Я наклонился и прикоснулся губами к её шее, к гладкой нежной коже. Настя вздрогнула и улыбнулась. Я не видел. Но почувствовал…
— Иди, — прошептал я. — Иди сюда.
Я потянул её к дивану. Она развернулась. На каблуках она стала выше, почти одного со мной роста. Настя прижалась, обвила мою шею, поцеловала, а потом отстранилась, ухватила край моей футболки и потянула наверх. Стянула её, поцеловала мою грудь.
И я… я тут же на неё набросился. Смял, сжал, не давая шевельнуться. Мы рухнули на диван. Я касался, гладил, сжимал, целовал грудь, ключицы, плечи, живот, колени. Летели электрические разряды, комната наполнялась энергией, слабым электрическим сиянием.
Было необычно, Настя не закрывала глаза, а наоборот, смотрела и смотрела на меня, будто старалась запомнить каждую деталь, каждую подробность всего, что происходило, чтобы нарисовать по памяти. Не сейчас. Когда-нибудь. Когда-нибудь потом.
А я смотрел на неё, не потому, что хотел рисовать портреты, а потому что не мог отвести глаз…
ХХХ
— Ты изменилась, — сказал я, когда мы сидели на кухне.
Настя надела мою футболку и забралась с ногами на табурет. Она ела бутерброд, который… которые мы соорудили из того, что было, набросав ветчину, горчицу, зелень, сыр, паприку, помидоры. Всё, что нашлось. Ела с аппетитом.
— Впервые за неделю, — пояснила она с набитым ртом. — Впервые за неделю мне так вкусно. В лучшую или худшую?
— Изменилась? Не в лучшую и не в худшую… Не знаю…
Она улыбалась, смеялась, ела, пила. И я тоже. Ел и пил. Улыбался. Радовался. И старался не думать. Не дать мыслям отравить всё и испортить. Так ведь хорошо было без них. Так счастливо. Так зачем были нужны эти идиотские мыслишки? Не лучше ли было сделать лоботомию и зависнуть в ощущении счастья и вечной радости…
Мне пришлось надеть костюм.
— Давай будем элегантными, — попросила Настя. — Ведь это не просто дискач, это Новый год. Подведение итогов, что ли… А ещё, это время, начинать мечтать. Не заканчивать, а начинать. Понимаешь?
Мы вышли из подъезда, будто шли не в школу на тусу, а в Колонный зал. Впрочем, в школу мы попали не сразу.
— О-о-о!!! — воскликнула Настя, увидев машину.
— Ты должна посмотреть на неё при сиянии дня, — покачал я головой.
— Ничего, пусть восторг будет постепенным, сначала ночь, потом день, чтобы не сойти с ума от красоты.
Двигатель зарычал. Низко, уверенно, властно.
— Кажется, это настоящий король жеребцов, — засмеялась Настя. — Да?
— Определённо, — усмехнулся я. — Мне нравится, что ты в хорошем настроении.
— Веселье помогает не умереть от грусти. Ты знал?