— Я писал в докладе… — начал кончанский староста, который топтался в дверях вместо того, чтобы принимать высокого гостя в своей рабочей светлице. И то сказать, писал-то он в Сторожевой приказ, а Чудин явился из Колдовского. Назывался он так, поскольку был создан после пришествия в мир колдовства, чтобы душегубов среди чародеев ловить, да только поговаривали, что сами приказчики там — страшней любых душегубов, ибо силой чародейской наделены немеряно, а сверх того ещё и полномочиями облечены по милости батюшки-царя.
Чудин нетерпеливо покрутил запястьем.
— Мало ли что ты там писал, давай, у меня времени мало, расскажи в двух словах.
— Так… это… — растерялся кончанский староста, мигом переняв манеру Харитона, но оправился: — За последние три седмицы обнаружено несколько пар похожих трупов. В основном бродяги или выпивохи, попадаются проезжие мелкие купцы…
— Опознали? — перебил Чудин.
— Из каждой пары одного — да, — поспешил староста изложить суть. — А второго — нет. Потому и решили, что проезжие.
— Решили они, — пробормотал Чудин и дёрнул своим выдающимся носом. — Показывайте.
Радомир Твердиславич протянул было приказчику рисунки Харитона, но тот посмотрел на него, как на умалишённого.
— Трупы показывайте!
— А-а, так… — икнул кончанский, — мы ж их не храним. Воняют-с…
Чудин закатил глаза, да так, что сверкнули бельма. Чеснура очень хотел сделать ноги, но бросать начальство не решался.
— А я на что тогда смотреть должен? — рыкнул приказчик.
— Ну, один есть ещё, вот как раз из неопознанных, — проблеял староста и потыкал пальцем в самый свежий рисунок. — Может, вы как-то на чародейство проверить можете или там что…
Чудин открыл было рот, чтобы высказать что-то недоброе, но тут в управу влетел Прошка.
— Ещё нашли! Третьего такого же! В Угловке, точно как вчерашний!
— Ну вот, — развёл руками Радомир Твердиславич. — Повезло вам, так сказать. Сейчас привезём, посмотрите.
Приказчик дёрнул щекой.
— Велите тело не трогать, я сам на месте посмотрю. Эй, сопляк! А ну веди меня к трупу.
Глава 4.2
Поворачиваться было страшно, но и дальше идти, не ведая, когда сзади схватят, я не осилила. На моё счастье, шла я по торговой улице, а на дверях лавок хозяева обыденно вешали списки новинок, вот я и сделала вид, что зачиталась таким, а потому встала посреди улицы вроде как по делу. А сама глазом кошу в ту сторону, откуда свист раздавался.
По широкой мостовой двигалась процессия — трое важных всадников в маковых опашнях, застёгнутых на золотые разговоры от ворота до самого седла, а ниже полы распахнуты, но разговоров ещё десяток нашит часто-часто, словно кто гребешок в позолоту окунул и намазал. У того, что впереди ехал, разговорами даже проймы рукавов украшены, словно он сказать хотел, мол, золотыми вашими я в лапту играю.
опашень с разговорами
Впрочем, я тут же сообразила, что опашни и кафтаны в маков цвет с золотом — это же казённая одежда Колдовского приказа. Эких птиц к нам занесло! И чего только им в Тишме занадобилось? Может, в Школу по какому делу?