— Вот как,— протянула я и тут же поменяла тему, продолжая утолять любопытство .— А из чего у вас делают деньги? И как они, кстати, выглядят?
Маг выгреб из кармана балахона несколько монет. Тёмно-оранжевые, медные, они выглядели как круг, в котором не хватало одного сектора, градусов так в двадцать, и так на каждой монетке.
— А почему они такой формы? — непонимающе подняла глаза на Рейна.
— Это налог в пользу государства. Цена как у целой, но по факту часть металла возвращается государству.
— Хм ,— не совсем поняла я задумку, но вдаваться в подробности не стала.
— Вот эти, что ты видишь — самые маленькие по номиналу — медные,— продолжал маг.— Сто таких монеток можно прировнять к одной серебряной, сто серебряных — к одной золотой и пятьдесят золотых — к одной платиновой.
Я с удовольствием отметила, что драгметаллы в этом мире не отличались от привычных мне.
— Это стандартные всеобщие деньги. Конечно, есть ещё и драгоценные камни, ими особенно любят рассчитываться дварфы, за что их не любят все остальные: без ювелира сложно оценить истинную цену камней. У алларов, когда они только появились, были украшения из серебристого металла, которому у нас аналогов не было. Гибкий и при этом безумно прочный, его назвали «алларским серебром», так как повторить его название на языке алларов способен далеко не каждый. Сейчас его можно найти разве что в парящем городе, да и то в самых чистых по крови семьях — как старинную реликвию.
— А у демонов есть какие-то свои особые материалы? — заинтересовалась я.
— Есть. Существует драгоценный камень, демоны называю его ассарин. Безумно редкий, запрещённый к производству, стоящий огромные деньги даже за маленький кусочек. Я за всю свою жизнь видел его лишь однажды, на шее у аллара-архимага. Ассарин обладает поразительной магической мощью, его невозможно разрушить или огранить, он прочнее алмаза.
Вроде бы и льстил этому камню, но почему-то маг говорил о нём с крайне мрачным лицом.
— А почему его производство запретили? — спросила, не совсем понимая, как в этом мире при таком уровне техники могут производить драгоценные камни.
— Этот камень полностью формируется в мёртвом сердце демона в момент смерти, если демон попытался совершить переход в третью ипостась.
От этих слов меня прошиб холодный пот, я в лёгком ужасе уставилась на Рейна, замирая на месте.
— Перводемоны в пылу боя могли во второй ипостаси на несколько мгновений переходить в третью и тут же возвращаться в первую ипостась. Но, по легендам, так издеваться над собственными телами первые пришедшие в наш мир демоны могли лишь несколько раз — при каждом переходе их сердце твердело, застывающая в нём кровь образовывала жуткий по прочности твёрдый сгусток. Когда тела умерших от перехода демонов распадались, на месте сердца у них был чёрный, как будто поглощающий весь свет вокруг себя камень с чёткими гранями. Камень, способный дробить алмазы. Постепенно сами демоны стали терять способность возвращаться из третьей ипостаси. Через сто лет пребывания в нашем мире переход в третью ипостась для демонов рангом ниже Предводителя стал смертелен. Из тел тех, кто пытался, извлекали маленькие кристаллы ассарина, большие камни не успевали формироваться. Сейчас в третью ипостась демоны не просто не рискуют переходить, но и банально не могут. Наш мир влияет на них, выше второй стабильной ипостаси они не меняются. А у тех, кто пытался загнать себя в третью ипостась, изматываясь во второй, смертность стала стопроцентной, но какие-то маленькие кристаллы из их тел доставали. Поэтому Правитель демонов запретил кровавое производство ассарина несмотря на то, что спрос на него просто чудовищный, особенно у магов. Даже на очень мелкие кристаллики, которые могут образовываться из застывшего сердца загнанного до смерти демона уровня тысячника и выше.