— Гриша! — услышал знакомый голос и медленно поднял голову.
Снизу к нему спешила Валерия Шиловская, серьезное выражение лица которой говорило, что настроена девушка решительно, и скрыться от нее не получится. Тяжелого разговора явно не избежать.
Сунув телефон в карман джинсов, мужчина вернул ногу, занесенную было над ступенькой, обратно, а затем глядел снизу вверх на рыжую растрепанную девушку, что когда-то сломала ему жизнь. Странно, но сейчас ему было как будто все равно. Нет, конечно, внутри осталась обида, от нее никуда не деться, но царапающее чувство боли исчезло.
— Привет, — поздоровался хмуро, не разделяя улыбки.
— Гриш… – запыхавшись, Лера приложила руку к груди. — Давай поговорим! Я уже и домой к твоим родителям приходила, там твоя жена мне чуть голову не откусила, и вот теперь случайно встретила тут. Вернее, я очень хотела с тобой встретиться.
— Зачем, Валера? — шагнул вперед Григорий, взмахом руки указывая на лавочку в глубине двора, утопающую в зелени кустов. — Давай присядем там, в стороне от лишних ушей.
В этой больнице каждый уголок и каждый сотрудник, кроме вновь пришедших, были знакомы с ним. И каждый явно удивлялся, увидев этих двоих вместе. Раньше его б это заботило, но не теперь. Чужой город, чужие люди.
— Гриш, я скотина, да? — закусив губу, девушка взглянула на него искоса, комкая подол платья в руках. — Я тогда вообще не соображала, что творю. Я ж… Ну, ты понимаешь, я ж Пашку любила, а потом Леша появился, и все так закрутилось заморочно.
— Закрутилось, что ты решила мною поиграть и вытереть ноги, — кивнул Григорий. — Понимаю. Отличное отношение к другу. Я вас с Пашкой, а потом и тебя одну поддерживал всегда, если ты помнишь.
— Прости меня, а? Гриш, я такая дурная была тогда, — по лицу девушки покатились слезы. — Я ж всерьез думала, что смогу с тобой жить, стать семьей. А потом поняла, что нет, не смогу. И нечестно будет по отношению к тебе так подло поступить. Я все годы тебя искала, чтоб попросить прощения.
— Попросила, — спокойным тоном ответил мужчина. — Полегчало тебе, Лер?
— Нет! — помотала она головой, зажмурившись. — Ты ж меня не простил?
— Нет, — медленно мотнул головой Плотников. — А ты думала, что я так легко могу предательство простить? Если б ты тогда была честна со мной, а не пыталась убедить, что влюбилась, я б понял. Хотя, я, наверное, тоже дурак тот еще. Знал же, что Шиловский рано или поздно появится. Не думал только, что все так будет.
— Ты ему нос сломал, кстати. Он потом оперировался у друга.
— Хочешь выставить меня виноватым? — иронично вскинул бровь Григорий. — Не выйдет, Лер. Он мне тоже сломал скуловую кость, и я тоже оперировался. Так что мы квиты. Это все было из-за тебя, кстати. Вернее, за тебя. Ты с первого курса была моим другом, и даже не будь я на тот момент твоим женихом, все равно бы заступился, и сделал все ровно также, как тогда. Так что забудь. Все нормально. Живи спокойно, считай, что извинилась. И даже можешь считать, что я простил тебя.