— Ты дебил? В жопе — это аллегория или как там это называется. Шуруп, не валяй дурака. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Давай по-серьезному. Шутки сейчас бодро идут нахер. Решим насущные проблемы, тогда повеселимся, — с суровым видом Карасев достал из кармана куртки пачку «Парламента». Даже открыл ее, искоса поглядывая на меня. Лишь когда начал вытягивать сигарету и у той оторвался фильтр, спохватился, что сигаретки мокрые. Выругался и окончательно утвердился: — Да, мы в жопе! Зеленой, с птичками, цветами и прочей хренью! Я даже покурить не могу, блять! И это не смешно! В общем так, если до тебя мои аллегории не доходят, тогда тяжелая конкретика: это не Земля, Сань. Это другая планета. И мы — попаданцы. Вникаешь? Самые настоящие попаданцы — как в книгах Андрея Круза или этого, Эрли Моури. Не смотри так, Шуруп, я не свихнулся. Нормально у меня с головой. Именно поэтому я могу делать такие непростые выводы.
— Да я особо не спорю. Уж это точно не Дачное, — я бросил взгляд на озеро, игравшее рядом солнечными бликами, и начал расстегивать рубашку. Давно ее следовало снять, разложить на просушку. — Все это точно не Подмосковье и не Россия, — продолжил я. — Как бы у самого глаза есть и сображалка работает. Давай так, Глеб, если по-серьезному: ты чего здесь такого видел, что делаешь подобные выводы? Спрашиваю без подковырки.
— Дохрена чего видел. Эти растения, лес там дальше с большими деревьями, даже не большими, а огромными — все это не наше, Сань. Оно как бы похоже, но лишь похоже. Понимаешь? Вот, к примеру, гриб у ручья видел. Выглядит как обычный мухомор: шляпка красная в белый горошек, весь такой… — он на миг замялся, — идеальный, что ли: цвет яркий, шляпка глянцевая, белые пятнышки ровные. Образцовый мухомор. И все бы хорошо, только он мне почти по пояс. А ранее, как только выплыл, на берег выбрался, смотрю, лягушка сидит. Здоровая такая, размером с небольшой арбузик. Зеленая с желтыми пятнышками, глаза на выкате, синие. Невинные глазки, как у моей Лизы.
— Если как у твоей Лизы, то только с виду невинные, — съязвил я.
— Да, только с виду, — согласился Карась, присев на корточки напротив меня. — Так вот, я ближе к ней подхожу и говорю ради забавы: «Чего ты тут сидишь, сучка этакая?». Она на меня посмотрела как-то нехорошо, точно на комара, пасть приоткрыла, словно усмехаясь, а там зубки. Вникаешь? Зубки! Ведь не бывает у лягушек зубов! Если такая огромная прыгучая тварь водится где-нибудь в Африке или Южной Америке, то точно не зубатая. Я не ботаник и не зоолог… Или кто там этими глупостями заведует? Но на своем образовательном уровне это вполне понимаю.