— Нет его и не будет. Ребята завтра разгребут, — Марина отвернулась к стенке, показывая всем напряженную спину.
Женщины переглянулись. Светлана замаячила руками: «Не трогай ее!» и поманила на кухню. Там они о чем-то шептались, но Марье было уже все равно. Она почувствовала тихие шаги и ее укрыли теплым пледом. Легкое прикосновение к волосам. Сопение носом.
«Влад!» — узнало материнское сердце младшего сына. Хотелось его окликнуть и успокоить, только слова застряли между языком и гортанью. Прислушалась, как мальчик потоптался немного, разглядывая ее, будто спросить что-то хотел. Вздохнул. Скрипнула половица и стало пусто.
Марина поняла, что завтра она точно ни в какой город не поедет. Эмоции схлынули и расползлись по углам, забились как мыши в щели. Выжидают. У нее правда взрывной характер, но отходчивый. Бывали у Марины ссоры с мужем… А, у кого их нет? Зачем держать претензии в себе, копить дерьмо? Как говорит Светлана: «Все равно пойдет по трубам, лучше выговориться».
Неужели Мише надоело, что она все пыталась контролировать?
«Нет-нет! Нельзя оправдывать паршивца. Это ему приспичило изменять. Если деньги утащил, значит расставил приоритеты, что та баба важнее, чем опостылевшая жена и дети. Он нашел способ убежать от проблем и ответственности, от недоделанных дел, от кредита, что взят под ее поручительство» — одернула себя Марина, повозившись с боку на бок.
Успеется еще повыдергать космы марамойке и прострелить муженьку похотливые яйца. Есть дела поважнее. Ее беременность, как обухом по голове… Марина не знала, что делать и как поступить. Прятать голову в песок не имеет смысла. Надо для себя решить, как жить дальше с той хренотенью, что вокруг нее творится.
Марья поковырялась в манной каше, которую принесла сестра. Чудная! Пыталась кормить ее с ложечки, как маленькую. Хотелось бы огрызнуться, да встревоженные слезливые светкины глаза не дали. Не одной ей плохо. Осилив немного еды и попив терпкий напиток, Марина пролепетала благодарность и впала в сон.
Тем временем, Михаил Семенов не находил себе места. У него действительно был короткий роман с Аделиной — ветреной особой свободных нравов. Она смогла подловить его после любовных утех и выреветь средства «для лечения мамы»… Конечно, взаймы.
Он, дурака кусок, и расписки не взял, поверив ей на слово. Прошел оговоренный срок, а молодуха возвращать долг не спешила. И вообще куда-то смоталась, уволившись из продуктового частного магазина, куда Миша возил молочную продукцию. Внесла его в черный список, заблокировав везде. И по прежнему адресу соседи сказали, что Адка выехала с каким-то хахалем в неизвестном направлении.