— Никуда, — пообещала Гэли, и все три силуэта исчезли.
— Слава Девам, — тихо заметила Дженнет спустя одну томительную минуту, — все кончилось.
Наверное, тогда мы действительно так думали. Даже я позволила себе… Нет, не забыть о коросте, а поверить, что все каким-то образом само собой устроится. Что яд просто исчезнет из моей крови, или в подвалах Академикума найдется спрятанное великим травником прошлого противоядие. Или, например, Олентьен отречется от демонизма и, раскаявшись, сам принесет мне инструментариум. Я была готова поверить во что угодно, лишь бы никуда не бежать, только бы не решать чужие проблемы, только бы не тащить эту ношу. Альберт и Вьер временно выбыли из игры, а возможно, даже и не временно, и некому было одернуть малодушных.
Мы позволили себе поверить.
Мы позволили себе на миг забыть о демонах. Как сказала Цецилия, мы позволили себе надеяться.
Мне казалось, что разглядела на лице Гэли улыбку, услышала вздох Дженнет и даже в голосе Мэри, в очередной раз позвавшей Вьера не было прежней обреченности.
— Они близко, — прошептал вдруг Крис.
— Что? — не поняла я.
— Демоны, — едва слышно ответил рыцарь и оглянулся.
Тьма тут же показалась мне враждебной, словно после его слов что-то изменилось.
— Откуда… — Я облизала губы. — Откуда ты знаешь?
— Знаю. Не спрашивай как, не спрашивай почему, иногда мне кажется, я и вправду головой ударился, и все вокруг лишь сон.
— Нет, — воскликнула я.
И Гэли посмотрела на меня, но от вопросов воздержалась. Предположение Оуэна привело меня в ужас. Сон? Представить, что ничего не было? Что я никогда не встречала ни Криса, ни Альберта, никогда не видела тени демона в человеческих глазах, никогда не бывала в остроге, не нарушала данное слово, не становилась клятвопреступницей и не болела коростой?
Нет. Не хочу! И пусть о последнем с радостью забыла бы, от всего остального я отказываться не намерена. Стоило только это понять, как тревога отступила, а непролитые слезы сами собой высохли. Я была пока еще жива. И пусть слово «пока» мне не нравилось, в этой жизни не всё происходило согласно нашим желаниям, уж это-то я усвоила крепко.
— А может, это потому что я сам почти демо… — Не дав договорить, я закрыла его рот рукой. Некоторые слова так и должны остаться невысказанными.
Оуэн накрыл мою руку своей, поцеловал пальцы, опустил вниз и встал.
— Крис? — позвала я с тревогой.
— Тебе нужно противоядие. И ты его получишь, — пообещал он, отворачиваясь. Без его теплых прикосновений сразу стало холодно. — Сколько времени прошло? — спросил он громко.