— Акира! — крикнул я, мой голос эхом отразился от металлических стен. — Где ты?
Он появился из подсобки, его движения были быстрыми, но я заметил, как его руки дрогнули, когда он вытирал их о фартук. Его лицо было бледным, глаза — насторожёнными, как у зверя, загнанного в угол. Он остановился в паре метров от меня, склонив голову, но его поза была напряжённой, как натянутая струна.
— Да, господин Мураками? — сказал он, голос был ровным, но я чувствовал, как он изо всех сил старается казаться спокойным.
Я шагнул ближе, скрестив руки, и посмотрел ему прямо в глаза. Они были тёмными, но в них мелькнула искра — страх, вина, что-то, что он не мог скрыть.
— Акира, — начал я, мой голос был низким, но твёрдым. — Что-то не так с икрой сегодня. И с юдзу. Юто проверил всё утром, но к ужину всё было испорчено. Ты был у ящика с икрой. Долго. Что ты там делал?
Он моргнул, его губы сжались, но он не ответил. Молчание было как стена, и это только разозлило меня сильнее.
— Отвечай, — сказал я, шагнув ещё ближе. — Ты новый, но я дал тебе шанс. Юто доверяет тебе. Если ты что-то сделал, лучше скажи сейчас, потому что я всё равно узнаю.
Акира опустил взгляд, его пальцы сжались в кулаки. Я видел, как его грудь поднимается быстрее, как будто он боролся с чем-то внутри. Я ждал, чувствуя, как тишина становится тяжелее. Юто, услышав мой голос, поднял голову от стола, его нож замер над имбирём. Он смотрел на нас, но не вмешивался, его лицо было смесью усталости и любопытства.
— Акира, — повторил я, уже теряя терпение. — Я не шучу. Что ты сделал с икрой? И не ври, я видел записи.
Его глаза вдруг наполнились слезами, и я замер, не ожидая этого. Его лицо исказилось, как будто он сдерживал крик. Он задрожал, его руки поднялись к лицу, но затем опустились, и я увидел, как его пальцы метнулись к столу, схватив кухонный нож. Прежде чем я успел среагировать, он развернулся, его глаза были дикими, полными отчаяния, и с криком, который разорвал тишину кухни, бросился на Юто.
— Ради сестры! — выкрикнул он, его голос был полон боли, нож сверкнул в свете ламп, нацеленный прямо в грудь Юто.
Юто отшатнулся, его глаза расширились, но он не успел увернуться. Время замедлилось, адреналин хлынул в мои вены, и я, не думая, рванулся вперёд, закрывая Юто своим телом. Нож был в дюймах от нас, и я чувствовал, как сердце бьётся, готовое вырваться из груди.
А потом я почувствовал, как холодная сталь без труда проникает в мою плоть.
Волк продолжал сидеть перед экранами, прокручивая записи камер, его шрам на шее зудел — верный признак надвигающейся беды. Ночь после ужина для местных влиятельных гостей оставила горький привкус: провал с «Эхо моря» не был случайностью, и подозрения Кенджи, что Акира, новый повар, подменил икру, только усиливали тревогу. Камеры показывали, как Акира слишком долго возился у ящика с ингредиентами, но доказательств не хватало. Волк ждал, пока Кенджи разберётся с парнем, но внутри всё кипело от предчувствия.