— Меня удивляет, что ты спокойно стоишь рядом с этими тварями! — крикнул Феникс.
— Мы так не договаривались! — вскинулась Юки.
— Стоп! — я схватил её рукой, — мы вообще никак не договаривались пока. А надо бы договориться.
— Феникс, постарайся обойтись без оскорблений, хотя бы до того момента, когда закончится наш разговор. Ты сейчас не понимаешь, что происходит, но если будешь вести себя также агрессивно, то и не поймёшь. А понять, поверь, в твоих интересах! — сказал я.
— Это мне решать! — выкрикнул Феникс.
— Милый! Давай выслушаем Алика. Наш опыт общения с ним пока что не принёс ничего плохого, наоборот, только хорошее! — сказала Жара, гладя мужа по плечу.
— И что же хорошего он нам принёс? — крикнул Феникс, — думаешь, если ты забрал мою ману, то можешь мне указывать?
— Прекрати вести себя как истеричка! — повысил я голос, — ты меня уже достал! У меня был тяжёлый день! Если ты не заметил, я завалил Карачуна, ведь именно на его туше ты сейчас стоишь! У меня нет ни сил, ни желания тебя успокаивать и уговаривать. Нам нужно поговорить, но если ты к этому не готов, я это переживу. Или поговорю с тем, у кого в вашей семье есть голова на плечах.
— Ты нарываешься! — крикнул Феникс.
— Хватит! — сжав кулаки, прокричала Жара, — Алик прав! Просто выслушай, что он скажет! Он сделал то, что мы не смогли. И если он о чём-то договорился с этими колдуньями, значит, есть на то причины.
— Причины есть, сил у меня больше нет, — сказала Снегурочка, — я больше не могу ждать.
— Терпи! — резко сказал я, — не начинай ещё и ты! Все должны заткнуться, помолчать минуту, а потом я скажу очень важные вещи, которые касаются всех здесь присутствующих.
Феникс сверкал глазами, но молчал. Вспышка жены его немного отрезвила.
Минуту я ждать, естественно, не стал. Ну не садист же я, в самом деле. Поняв, что все послушались меня и теперь терпеливо ждут, когда я заговорю, я посмотрел на небо, потом обвёл взглядом всех присутствующих и начал:
— Во-первых, снегурочки нам больше не враги. Они в решающий момент перешли на нашу сторону и помогли одолеть Карачуна.
— И что же, теперь нужно всё забыть и простить? — еле сдерживаясь, процедил Феникс.
— Во-вторых, Карачун это не совсем то, что мы раньше думали. Он был подчинён злой воле, но я его перепрограммировал, — сказал я.
— Что ты сделал? — удивлённо распахнув глаза, спросила Жара. Они с мужем, как обычно, после трансформации были совершенно голыми, но никто не обращал на это никакого внимания.
— Перепрограммировал, — повторил я, — теперь его зовут Иггдрасиль. Это древо мира, исполинский ясень. И постепенно он в него трансформируется. Это квазиразумная сущность, которая умеет создавать вокруг себя экосистему. В ней должны быть и люди в том числе. Он будет заботиться о них, а они о нём.