— А на западе это можно продать сильно дороже, верно? — спросила Марина.
— Верно. Но для этого надо сделать так, чтобы федералы торговали с Империей через нас…
— Так надо выдать кого-нибудь замуж за большого федерального нобиля, — пожала плечами девочка.
— Далеко пойдёшь, внучка, — рассмеялась Мерцелла. — Ход мыслей у тебя правильный, но с федералами это вряд ли сработает — у них нет нобилей, они республиканцы.
— Ну кто-то же всё равно будет из набольших, даже если они и не называются нобилями…
— Тоже верно. Но вот, допустим, старым-добрым династическим браком дело не решить — что тогда? Как ты добилась того, чтобы федералы торговали именно с нами, а не с каким-нибудь другим нобилем?
— Нууу… Подкупить не получится, нет?
— Если они не глупые рвачи, то не будут разменивать репутацию на звонкую монету, — улыбнулась Мерцелла.
— А батюшка и все прочие говорили, что деньги прежде всего…
— Ну вот и сама видишь, где теперь твой непутёвый батюшка и все прочие, — усмехнулась женщина.
— Ага… — погрустнела Марина.
— Скучаешь по отцу, внучка?
— Немного. Он, конечно, почти со мной и не бывал последнее время… Но батюшка же. А тебе его разве их не жалко, бабушка?
— Ну, я старая, злая и вредная, мне вообще мало кого жалко, — сказала Мерцелла. — Тебя вот, себя… А если каждого дурака жалеть, то никакой жизни не хватит. Вот не перехватила бы я Её Высочество по пути в Илион, так на несколько мёртвых дураков было бы больше. Точнее дур.
— Принцесса Афина такая сильная, — мечтательно протянула Марина. — Я хотела бы стать похожей на неё. Бабуль, а меня научат владеть мечом⁈
— Ммм… Я не думаю, что это будет хорошим решением. Тем более, что и ты прямо скажем ещё маловата.
— Так и Её Высочество не сразу взрослой родилась, — надула губы девочка. — Она же ведь тоже когда-то была маленькая, а учиться, ты сама сказала — лучше с детства.
— Угораздило же принцессе ввести моду… — вздохнула Мерцелла. — Нет, давай как-нибудь без мечей… Пока что, хотя бы.
— А лук? Меня даже из лука не научили стрелять!
— А вот это надо исправить.
Лук на Востоке не считался именно что женским оружием, но для приличной дамы владение им полагалось весьма желательным.
— Госпожа, к вам сиры Оретта, Дорофея и Агата, — сообщила из-за двери служанка.
— Зови её, — кивнула Мерцелла. — Марина, иди отдохни, погуляй, почитай, порисуй.
— Ругаться будете? — поскучнела девочка. — Я сейчас, бабуль.
— Не ругаться, а проводить воспитательную беседу.
Марина вышла через одну дверь, а троица женщин вошла в другую. На Мерцеллу, благодушно сидящую в кресле с бокалом вина, её невестки и дочь смотрели с откровенной неприязнью и не менее откровенной опаской.