— Агенты сзади, шеф, — охотно пояснил он, стреляя глазами куда-то за спину наставнику. — Может свалим?
— А-а-а! Вот ты о чем! — дошло до Страпони и он развернулся туда, куда указывал ушастый. — Так их же всего трое! Ты смотри, вообще перестали меня уважать пока я чалился.
Метрах в пяти от нас внезапно обнаружились три подозрительных типа. Я готов поклясться, что еще несколько секунд назад там никого не было. То есть они просто в какой-то момент там возникли. Но не это было в них самое странное, а то, что они были именно подозрительными.
Для этих мест даже весьма подозрительными, если не сказать больше. Потому что, во-первых: все трое были одеты совершенно одинаково — в черные костюмы с белыми рубашками, на ногах черные лакированные туфли, на глазах глухие солнцезащитные очки. Прямо люди в черном. Такая одежда и в нашем-то мире по нынешним временам вызывала повышенное внимание, а здесь, в замшелом средневековье и подавно смотрелась как на корове седло. А во-вторых, эти трое стояли в абсолютно одинаковых позах и попеременно рассматривали нашу компанию, что сопровождалось резким и до тошноты синхронным поворотом голов.
— Всем оставаться на местах, — сказал тот тип, что стоял посередине. — Вы задержаны.
— Могу я поинтересоваться: а собственно, за что? — вскинул бровь наставник.
— Можете, — кивнул тот. — Конкретно вы, мистер Фербаутинсон, за нарушение режима содержания, а ваши спутники разыскиваются сразу за несколько нарушений. Среди них: подозрительное поведение, использование нелицензированных средств передвижения, пользование нелегальными услугами и нарушение скоростного режима в воздухе, а так же…
— Проще говоря, — перебил его Страпони, — вы хотите арестовать меня за то, что я сбежал из тюрьмы, а на моих товарищей у вас вообще ничего серьезного нет, только одна административка? То есть им можно просто-напросто заплатить штраф, а ко мне и подавно претензий быть не может.
— Это почему еще? — не понял агент.
— Да потому что я никуда не сбегал, — терпеливо пояснил ему Страпони. — Я, как мне и положено, в данный момент нахожусь именно там, где мне и положено быть. То есть в своей персональной камере в тюрьме. Можете проверить по своим каналам, охрана мои слова подтвердит.
Агент немедленно приложил палец к наушнику и чуть наклонил голову, внимательно вслушиваясь, затем вновь поднял глаза на наставника.
— Да, все верно. Вы были правы, — подтвердил агент. — Заключенный Фербаутинсон находится в своей камере. К вам претензий нет. А вот вашим спутникам, придется пройти с нами.