– Я не вру, брат. Она беременна. И я тупо не знаю, где найти Альпарслана, чтобы поговорить с ним. – Я встаю с кресла и подхожу к Рустаму. – Пиздец как хреново себя чувствую. И только сейчас понимаю, что испытывал Альпарслан, когда остался без Дарины. Почти два года. Я тут несколько дней себя в руки взять не могу.
Брат хмурится, явно не веря мне. Пристально разглядывает мое лицо и щурится.
– Ты мне лапшу на уши не вешай, Руслан. Какая, на хрен, любовь? Ты не способен любить!
– То есть я железный? Ты так считаешь?
– Я считаю, что ты не способен думать ни о ком, кроме себя. И да, не верю я тебе! – Он хватается за воротник моей рубашки и встряхивает. Рычит в лицо: – Р-руслан!
– Все серьезно, брат, – тихо говорю я, глядя прямо в его глаза. – Настолько, что я готов сдохнуть.
Рустам резко отпускает меня. Отходит, трет ладонью лицо. Не верит. Ни капли.
– Охренеть, – наконец жестко говори он. – В огромном городе не хватило девиц… Надо было вцепиться именно в Чакырбейли.
– Рустам, позвони Альпарслану. Поговори с ним. Может, твой звонок он примет и выслушает. Надо уладить эту ситуацию. Я не знаю, как там Альмира.
– Не впутывай меня!
– Ты мне брат или кто, в конце концов?! Просто помоги связаться с Альпарсланом! Большего я от тебя не хочу!
Рустам ходит из угла в угол, измеряет шагами мой кабинет. А потом резко садится на диван и, обхватив голову руками, смотрит в одну точку на полу. Я же беру телефон со стола и набираю Альпарслана. Длинные гудки идут и идут, но Чакырбейли не собирается отвечать. Включаю громкую связь, дабы брат услышал, что я не вру. За несколько дней я отправил Альпу больше двадцати сообщений. Все тщетно. Выходить со мной на связь он явно не желает. Но сколько это будет длиться? Рано или поздно он узнает о беременности Альмиры, и тогда, может, сам свяжется со мной?
С его-то характером? Нет, не верю. Скорее, он увезет Альмиру отсюда. Как можно дальше. Чтобы я найти не смог.
От этой мысли по позвоночнику пробегает холодок. Воздуха не хватает. Дышать, бля, нечем. Я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и тру шею ладонью. Никогда не испытывал такого. Страх потерять Альмиру буквально парализует.
Прав Рустам. В столице столько девчонок… Любую мог сделать своей. Но Ами… Она другая. Она моя и ничья больше. И я любой ценой заберу ее.
– Сука, – цедит брат, глядя на меня. – Как ребенок себя ведешь! Жил бы своей жизнью, не думая о прошлом. У тебя давно семья была бы. И дети!
– Будет у меня и семья, и дети. Очень скоро. Мне просто не хватает терпения, брат. Хочу скорее уладить ситуацию и быть уверенным, что она станет моей.