– Ты с ним виделась? – громом среди ясного неба звучит вопрос брата. – Я же его прикончу!
Слышу тяжелые шаги. Успеваю лишь отстраниться от двери, как она сразу же распахивается. Альп злобно усмехается, поняв, что я подслушивала.
– Прости, – еле шевелю губами. – Прости меня, пожалуйста.
– Как давно ты с ним? – рявкает он.
Я вздрагиваю и машинально делаю шаг назад.
– Знакомы месяца три, – отвечаю глухо. – Альп, я люблю его. Пожалуйста…
– Замолчи! – Он наступает, а я снова делаю назад шаг за шагом до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. – Ты, глупая, может и любишь. А он? А он, черт побери?
– Альп… – Дарина пытается его успокоить.
– Телефон твой где?! – не обращая внимания на жену, кричит брат. – Телефон твой где, я спрашиваю?
Достаю мобильный из кармана и протягиваю брату.
– Дарина, – забрав смартфон, брат поворачивается к своей жене, – отправь ее в комнату для гостей. И пусть не высовывается оттуда, пока я не скажу.
– Хорошо.
– Брат, пожалуйста! – Я качаю головой. Реву как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. – Я тебя умоляю, не надо.
– Если посмеешь высунуться, Альмира… Клянусь, даже если я умру, с ним ты все равно не будешь. Не позволю. Поняла?
Я лишь испуганно киваю несколько раз, видя, как Дарина намекает, чтобы я согласилась.
– Поняла… Поняла тебя, Альпарслан. Но и ты пойми меня… Я тоже тогда умру… без него.
Руслан
Голова ни хрена не соображает. Потому что эмоции рвутся наружу, хочется крушить все вокруг. Я пропустил звонки от Альпарслана в тот день, когда Альмира поехала к ним, дабы поговорить. Был на совещании и оставил телефон на беззвучном. А потом сам не смог до него дозвониться. Чакырбейли то ли избегает меня, то ли просто не хочет видеть и разговаривать. Но сейчас это волнует меня меньше всего. Потому что мои мысли заняты Альмирой и тем, что ей запретили со мной общаться.
Я даже поехал в офис Альпарслана, но тщетно. Выйти с ним на контакт стало сложно. Его якобы нет ни на работе, ни дома, ни у отца в особняке. По крайней мере, в какую бы дверь я ни стучался, везде сказали именно так. Его нет – и все.
Сжимаю карандаш так, что он ломается пополам. Скриплю зубами, не зная, как быть дальше. Я хочу увидеть Альмиру, поговорить, взглянуть в ее голубые глаза. Убедиться, что с ней все хорошо. Ее телефон отключен с того самого дня. Неделя почти прошла, а от нее ни слуху, ни духу. Неужели отняли мобильный, и она не смогла найти другой, чтобы хотя бы на минутку со мной связаться?
Эта мысль болью отдается в грудной клетке. Снова сжимаю челюсти до скрипа в зубах. Не выдержав, швыряю первую попавшуюся под руку папку в стену. Бумажки разлетаются по всему кабинету, но мне плевать. Откидываюсь на спинку кресла, дышу…