— Арсений Глебович, вы сама тактичность, — с непонятной интонацией ответила Софья, протянув ладошку, которой мгновенно Минин завладел и произнес:
— Вы разобьете мне сердце, если откажете в следующем танце.
Великая княжна не успела ответить, Яна Карловна ее опередила:
— А господин Воронов составит компанию моей внучке, не правда ли? — княгиня на меня с интересом посмотрела, а вот Елена Федоровна покраснела и ее локоны даже как бы побледнели. — Ты же хотела выразить признательность Александру Ивановичу, — напомнила госпожа Краузе растерявшейся девушке.
Очень похоже на то, что княгиня и штабс-капитан друг друга с полуслова понимают. Вряд ли успели договориться заранее, но действуют уверенно. Тем не менее, я промолчал, смотря на Софью, а ту уже граф Минин вынудил ступить на танцпол. И почему великая княжна не возмутилась? Могла бы сказать, что устала. Елена печально вздохнула и приняла мою руку, чтобы составить пару в танце.
— Александр Иванович, простите, — чуть слышно прошептала девушка, когда мы сделали несколько па, — я вам помешала.
— Скорее вынудили княжну согласиться с приглашением Минина, — спокойно ответил я.
— Хотела вам выразить признательность за Филиппа Генриховича, — потупила взор Елена.
— Не обязательно, он со мной за врачевание рассчитался, — ответил ей, и мы вновь замолчали.
В этот момент увидел, что штабс-капитан всеми силами пытается привлечь внимание Софьи, ставшей чуть ли не ледяной принцессой. На секунду даже показалось, что в зале повеяло холодом и вот-вот пойдет снег. Похоже, у великой княжны дар связан со стужей, точнее, предрасположенность к водной стихии. И чего она так переживала? Достаточно в кисть руки, которую ладонь Минина сжимает, направить холод и кавалер отстанет. Правда, что-то штабс-капитану Софья все же сказала, отчего тот сделал расстроенный вид. Но, в общем и целом, сам бал прошел без каких-либо неприятностей. Если честно, ожидал какой-нибудь провокации, но на этот раз охрана сработала четко. А когда еще веселье было в разгаре, ко мне подошел Максимилиан и предложил пройти для обсуждения одной важной темы. Я думал, что он позвал на ужин, но ошибся. Мы пришли в переговорный зал, где нам приготовили места за столом. При этом Максимилиан сел по одну сторону, по правую руку от него устроилась Софья, а по левую Минако. Нам же с Натали ничего не оставалось, как расположиться напротив. На столе лишь писчие принадлежности, какая-то папка с бумагами, графин с водой и стаканы. Само помещение имеет мощнейшую защиту от подслушивания, работают одновременно три артефакта. Из прислуги никого, но атмосфера не тягостная, ауры высокопоставленных особ спокойные, где-то довольные и предвкушающие. Особенно у великого княжича, взгляд которого застыл на ложбинке между грудей баронессы.