Кто меня подставляет
Едкий запах выдернул меня из тьмы и сразу окунул в нестерпимую дурноту. Кажется, я только что опять вернулась в это тело, ещё одна неудачная попытка «избегания» проблем. Но увы, я снова здесь, и, более того, в том же кабинете настоятельницы.
Настойчивый, но спокойный голос матушки Евдокии прорвался сквозь оглушающий шум в ушах.
— Очнулась? Рано ещё помирать, кому лучше сделаешь? Именно что никому, муж только обрадуется вдовству-то, а ты в сыру землю. Вставай, руки сейчас развяжем, идти придётся самой. Здесь некому тебя таскать, голубушка.
Настоятельница осторожно помогла мне встать, развязала смирительную рубаху и стянула её через голову, отчего волосы потеряли последние шпильки и рассыпались по плечам.
— Всё же ты одержимая. Мы с таким сложным случаем сами справиться не сможем, молитв недостаточно. Да и оставлять тебя здесь, считай, что осквернять святую, намоленную землю. Вставай, если будешь вести себя хорошо, то получишь хорошую, сытную еду, да не трясись, никто тебя здесь не обидит, сами тебя боимся. Разместишься в отдельной келье до приезда инквизитора…
Меня словно окатили кипятком.
Это слово ужасом вонзилось в сознание, и началась неприятная, лихорадочная дрожь…
— Инквизитор? Но я ничего такого не делала, я могу есть освящённую пищу, честное слово, я готова молиться и работать…
Шепчу осипшим голосом, окончательно осознавая, что с этого момента мои проблемы только начинаются. Никогда и ничем хорошим не заканчивается «приём» инквизитора.
— Будешь и молиться, и работать, но после того, как тебя осмотрит господин инквизитор, он же не палач, что ты вся трясёшься. Я больше тридцати лет в монастыре и всяких к нам привозили, но никто не швырял предметы, никто не пугал меня до замирания сердца. Веди себя хорошо и больших бед не будет.
Как будто маленькие беды не пугают.
Пришлось идти впереди матушки, она меня лишний раз и тронуть боится, я сама себя боюсь, если честно. Но иду медленно, хочется надышаться свежим воздухом, пока меня не заперли в очередную коморку.
— По правую руку…
На развилке свернули на правую дорожку и пошли в другую сторону от жилых построек, всё дальше и дальше от храмов, в самую пустынную часть монастыря.
— Вот здесь остановись.
Очередной приказ заставил меня замереть перед монастырской стеной. Из-за пышного куста я и не заметила малюсенькой, скруглённой двери.
— Открывай, входи и молись, чтобы инквизитор скорее приехал, не по злобе так поступаю, ты должна понять, что у меня нет иного выбора и с мужем тебя отпускать боязно, и среди нас оставлять на воле страшно. Сейчас тебе принесут еду, чистую воду, дырка для нужд, прикрытая крышкой там есть, но если будешь пакости творить, то пеняй на себя. Еды не получишь…