— Почему все так боятся инквизиторов, ой, простите, тайных советников? — я веду себя как глупый котёнок, забежавший в будку свирепого пса, да ещё и решивший поиграться с его хвостом.
— А сами, как думаете, я обладаю даром читать мысли, не таким сильным, как бы мне того хотелось. У всех людей есть что скрывать, кроме вас, вы, не задумываясь, говорите то, что у вас на уме, удивительная и обескураживающая наивность.
— Я теперь вас не боюсь. Мне Гриша сказал, что вам можно доверять, а я доверяю Грише, он меня едва терпит, вредный. Но он очень умный и опытный. Возьмите его.
Моя непосредственная настойчивость дала плоды незамедлительно:
— Пусть приходит ко мне домой сегодня вечером, и если у нас получится наладить контакт, то посмотрим, на что он способен.
— И моя мама? Что случилось с ней?
— В её непростом семействе на тот момент был целый клубок противоречий, многие из которых внезапно дали ростки.
— У меня есть семья матери?
— Условно говоря, да. Но они вычеркнули вас из своего рода, как вычеркнули её после того, как она вышла замуж за вашего отца. Говоря откровенно, не обладаю сведениями, кто от кого отвернулся первый. Дайте мне время, и мы постараемся разобрать все дела, какие ваш отец пустил на самотёк. Очень надеюсь, что его к этому принудили какие-то весьма ужасные обстоятельства. Иначе ему прощения не будет.
— Вы запутали меня ещё больше. Скажите, какая у моей матери фамилия в девичестве.
— Дела пересматриваются с особой тщательностью и скрупулёзностью, к вам никаких претензий нет ввиду малолетнего возраста в период происходивших событий. Но постарайтесь проявить мудрость и не пытайтесь пока самостоятельно расследовать тайны прошлого. Я вам обо всём расскажу, разумеется, в рамках дозволенного, и так сказал вам гораздо больше, чем должен был. У вас тоже есть какая-то сила воздействия, посему вынужден сейчас прекратить нашу беседу…
— Но вы меня зачем-то вызывали? — ещё немного и я начну сама напрашиваться к нему в гости ещё раз.
— Я вам уже всё сказал, ах да, вот карточка очень опытного юриста, против напора Елены Осиповны и Кирилла Львовича Рубского он выстоит, а моя защита в вашем вопросе избыточна.
Так и сказал, защита избыточна. На карточке написал просьбу рассмотреть дело и оставил подпись.
— Она меня столкнула с лестницы, спровоцировала отправку в лазарет или в монастырь, я вас предупреждаю, если она сделает ещё нечто подобное, я буду защищаться. И на суде после того, как укокошу эту доставучую стерву, так и заявлю, что вы могли всё остановить, но ограничились лишь карточкой адвоката, заявив, что защита избыточная.