Его густые брови мгновенно сменили положение и теперь стоят домиком над округлившимися, неморгающими глазами.
— Вы с ума сошли?… Простите, я несколько потерялся. Что значит, магический двойник?
Закатываю глаза от раздражения, он вроде умный, а элементарных теорий не понимает, а если я открою рот и начну ему объяснять, то всё окончательно испорчу, именно это я и сделала:
— Боже мой, вы совершенно не знаете ничего о параллельных мирах? Есть теория, по которой время, является разделителем миров. Миры почти одинаковые, их множество, как вариации, но они как бы отстают друг от друга на какие-то доли секунд. Это сложно понять, но есть ещё один вариант, как объяснить вам. Допустим, вы идёте по улице, видите дверь и входите в неё, это вариант первого мира, во второй версии мира вы проходите дальше, в третьей вариации вы вошли, но тут же вышли. И так до бесконечности. Триллионы версий вас, меня, и вообще всего. Некоторые миры сильно отличаются, другие почти одинаковые. Вы и Гриша — разные версии одного и того же человека…
Мои слова пригвоздили несчастного инквизитора к спинке стула, его привычная картина мира пошатнулась и вот-вот рассыплется, потому что он уже поверил, но стереотипы клешнями держат его в старых рамках.
После секундной заминки он, наконец, смог произнести первые слова, но совершенно не те, какие бы следовало:
— Матерь Божья, вы где нахватались таких еретических мыслей…
— Ой, только не говорите, что вас эта идея не захватила. Помогите мне, и вам откроется столько тайн… Пожалуйста…
Уже начала жалеть, что не прикусила язык, что не подавилась во время идиотской теории. Я всё испортила…
Мы молча сверлим друг друга взглядом. И он молчит, ничего не ответил и ответит ли.
— Простите мои фантазии, наверное, я зря вам всё это сказала, мы с Андреем постараемся выкрутиться сами. Не думаю, что у кого-то из судей возникнет желание идти против церкви и разрушать нашу красивую пару, — в этот момент я бы сбежала, пока цела, но у меня есть ещё один вопрос. — Моя мать, я ничего о ней не знаю, но смею предположить, что корень моих проблем и бед именно в её судьбе. Я недавно имела честь провести время с пожилыми дамами, и они, как только поняли, чья я дочь, прекратили со мной общение. Неужели мой отец был чудовищем, которого все до сих пор боятся?
Аракчеев ожил, его сознание, видимо, моделировало проекции вариаций жизненных сценариев. А теперь мой непростой вопрос вернул его в привычное русло: мы снова здесь и сейчас в этой самой реальности.
— Озадачили вы меня, Анастасия Сергеевна, своей теорией. Настолько озадачили, что я бы не рискнул сейчас с вами говорить на какие-либо темы. Разве только про первое дело Марии и Николая. Про защиту, весьма резкое заявление, боюсь, что через несколько дней, вы сами пожалеете. Судя по тем словам, какие вы услышали от знакомых дам. Люди вас начнут избегать, это нормальное положение для таких, как я, мой круг общения и без того широк, но для женщины, весьма сковывающее обстоятельство. Нужно ли вам моё покровительство?