Ну, может это он на работе такой, а дома неряха и абъюзер? Настя пыталась хоть немного «заземлить» безупречный образ Богдана. Хоть что-то, что вызовет отторжение внутри нее. Но нет…розовый туман, старательно заполнял пространство черепной коробки, превращая ее аналитические мозги в густой кисель.
Ох…протокол сам себя не напишет…Настя встала и нехотя поплелась в кабинет к Богдану. Проходя мимо сестринской она услышала обрывок тихого разговора, перемежающийся дружным смехом.
— Прикиньте, похоже новенькая-то не так проста….Катька то рвет и мечет….
— А ей то что?..он же, говорят с Маргаритой Сергеевной мутит…тайно у них все, естественно…она же замужем…
— Говорят их видели в крутом СПА…
— Да тебе-то откуда знать, ты в таких местах никогда не будешь…там же дорого жуть
— … их сегодня застукали, прикиньте, прямо в предоперационной…
— Да ладно⁇…прямо процесс?
— Ну какой процесс…дура что-ли…Маринка говорит….видно же все…форма не скрывает…А Анастасия за ним была…как под самосвал попала….
— Так она ж ему по подмышку….реально, как под самосвал….
— Мне быть раз под такой самосвал…
Грозный окрик Веры Павловны пресек тихие голоса. Настя, замедлившая движение в попытке лучше все расслышать, ускорилась.
Не пронесло…И как быть…сказать Богдану или промолчать?
Ай ладно, ему-то что…
А Маргарита Сергеевна…это ж та шикарная кардиолог…
Поговорят, поговорят и перестанут. Особенно, поняв, что ничего между ними нет…
Тихо постучав, Настя зашла в кабинет. Богдан задумчиво смотрел на экран телефона.
— Богдан Тахирович, я протокол операции пришла сделать…
— Да-да, садись.—Богдан встал со своего места.—Ты начинай, меня в диагностику вызвали.
У Насти сложилось впечатление, что Богдан просто сбежал…
Закончив протокол, она поспешила в ординаторскую перекусить. Сегодня еще была лекция в учебном корпусе, на которую хорошо было бы попасть. Предупредив старшую сестру и написав сообщение Богдану, Настя покинула отделение.
Огромная больница с витиеватыми коридорами, дорога до учебного центра занимала почти десять минут. Когда Настя пересекала огромный холл перед конференц-залом, ее окликнул мужской голос.
— Настя, Настя Воронова!
Она вынырнула из своих мыслей и обернулась по сторонам. К ней стремительно шагал высокий мужчина в белом халате.
— Костя⁉—Настя опешила, кого она не ожидала увидеть, так это его, своего несостоявшегося кавалера, героя девичьих грез, Константина Малахова, Молоха. Она не видела его почти четыре года.
— А я смотрю, неужели ты!—Костя возбужденно потирал руки и лучезарно улыбался, сверкая явно керамическим зубами.