Нехотя Екатерина выполнила все, что требовалось, и не теряя больше ни минуты, покинула отделение. А Настя думала о том, что сегодня ее первое дежурство, а еще о том, что проведет его с Богданом. Предвкушение смены вытеснило все страхи и опасения, связанные с предстоящими операциями. Тело звенело от приятного возбуждения.
Постепенно в ординаторской собрались все специалисты, Свиридов с Богданом подошли последние. Они были чем-то расстроены, Богдан опять злился, Настя ощутила жар и тихое рычание, когда он привычно занял место рядом с ней на подлокотнике дивана. Но теперь эта злость не была направлена на кого-то конкретного. Насте хотелось захватить длинные пальцы, которыми Богдан нервно перебрал по колену, сжать между свои ладоней и поцеловать. Погладить по щеке, успокоить. Но это в мечтах, а наяву, она могла только незаметно наблюдать за выражением его лица.
Планерку и обход Свиридов провел очень быстро. В воздухе чувствовалось напряжение и недовольство. Настя так и не поняла, с чем оно связано, все пациенты стабильны, ночь прошла спокойно, значит было еще что-то о чем знали только заведующий и Богдан.
Первая операция пролетела быстро и гладко. Было заметно, как Богдан, отбросив все ненужные мысли сконцентрировался на процессе. Настя любовалась выверенными движениями рук, наслаждалась спокойным голосом. Работать было одно удовольствие.
Когда после операции они мыли руки в предоперационной комнате, Настя следила в зеркало за Богданом. Они закончили одновременно и Настя решилась:
— Богдан Тахирович, когда вы чем-то недовольны—мне страшно. Я вроде ничего не сделала, что бы вызвать ваше недовольство, и мне не совсем понятно, почему утром, перед планеркой вы так ругались…Сами же предупреждали, что личные дела не должны влиять на работу…А сегодня набросились на всех ни за что…
— Если я чем-то недоволен, значит есть за что, Настя.
— Вы рычали, я слышала…Как дикий зверь…Страшно же, вы себя со стороны видели? Как будто медведя потревожили…—Настя смутилась и отвела взгляд в сторону.
Богдан странно усмехнулся.
— Может и потревожили…Настя, посмотри на меня!—его огромная ладонь аккуратно легла на подбородок и развернула ее лицо на себя.—Тебе нечего боятся, слышишь? Даже если я очень зол…Поняла?
Голубые глаза жадно смотрели на его губы. Настя, как цветок который тянется к солнцу, вдруг подалась на верх. Тихий вздох, пухлые губы приоткрыты…секунда, вторая…
— Что ты творишь со мной, девочка…?—И так темные глаза Богдана, стали практически черные. Он порывисто обхватил лицо Насти обоими ладонями.—Ты понимаешь, что ты просишь, смотря так на меня…?