Константин Малахов, Молох, как его прозвали друзья, обладал природным обаянием и красотой, но крайне неприятным характером. Эгоистичный, самовлюбленный, мелочный в неожиданные моменты, тем не менее он был желанной «добычей» доброй половины студенток. Сначала Насте льстило его внимание, потом насторожило, а в конце стало раздражать. Молох упорно склонял ее к более близким отношениям иногда намеками, иногда провокационными прикосновениями. Хорошо, что все попытки происходили наедине. Настю крайне смущала и раздражала привычка Молоха к демонстрации отношений. Прилюдные поцелуи, нескромные объятия и другие проявления, больше уместные за закрытыми дверями, чем в институтских аудиториях. Молох не славился постоянством в отношениях, даже срок в полгода был непомерно длинным для него. Другие девушки с завистью и пренебрежением поглядывали на Настю и не стеснялись демонстрировать Молоху свой интерес. Молох отшучивался, женское внимание ему всегда льстило. Настя же испытывала досаду и немного обиду, страдала ее гордость, но не чувства.
Сейчас же бесконтрольная ревность захватила ее целиком. Ей было невыносимо думать, что у Богдана могли быть какие-то отношения с Екатериной. Что не она, а другая прямо сейчас может беспрепятственно обнимать его, тонуть в его запахе, наслаждаться прикосновениями, ощущать жар его большого тела. Нет, плакать, нельзя! Никогда ранее Настя так остро не реагировала на другого человека, мужчину. Иногда ей даже казалось, что она просто не способна испытывать влечение. Так бывает, какой-то гормональный сбой. Но нет…просто мужчины были не те.
Дома Настя прокралась в свою комнату, совершенно не хотелось ни с кем общаться. Хотелось забиться под одеяло и тонуть в жалости к себе, бесконечно прокручивая в голове те мимолетные касания и темные взгляды, что она ощущала все эти дни. А еще хотелось тепла человеческих объятий, до дрожи в руках, но нервного крика, до отчаянного порыва сорваться куда-то в ночь. Настя, вымотанная не свойственной ей эмоциональной бурей, провалилась в тревожную дрему.
Ей снилась операционная, Богдан, виртуозно проделывающий сложную махинацию, жужжание аппаратов, привычный запах антисептиков. И тут вдруг она поняла, что не слышит, о чем ее просит Богдан, она отвлеклась от хода операции, погрузившись в свои мысли.
— Что, Богдан Тахирович, повторите, пожалуйста!—В отчаяние кричит Настя, время уходит, а она не понимает, что должна сделать.
— Я вас предупреждал, Анастасия Игоревна, что так и будет. Ваши романтические бредни мешают работе!!! Мы теряем пациента по вашей вине!—Богдан с осуждением смотрит в упор.