— Волнуешься?— Тася вернула вопрос.
— Немного…— Богдан открыто улыбнулся и, отстегнув их ремни, притянул Тасю к себе.— Я никого и никогда не приводил на свою территорию. Ты первая!
Их губы соединились в ласковом поцелуе. Это была не страсть-принятие. Постепенно поцелуй углублялся, разгоняя взаимное возбуждение.
— Пойдём в дом…— Богдан с трудом оторвался.
Вынув чемодан и сумку из багажника, он открыл дверь и помог Тасе спуститься с высокой подножки. Ключ в замке провернулся с громким щелчком. Она с трепетом перешагнула порог. Свет плавно зажёгся, освещая просторную прихожую. Выкрашены белой краской стены, на полу терракотовая плитка, от неё шло ровное нежаркое тепло. По правую руку огромный встроенный шкаф, по левую-дверь в гостевой санузел и больше ничего. Никаких разбросанных вещей или мелочей, создающих уют. Безлико.
— Прямо гостиная, объединённая с кухней, на втором две спальни и большая ванная. Изучай пока, я отнесу вещи наверх.
Тася плавно ступала по тёплому полу. Зайдя в большую гостиную, ахнула, через огромное панорамное окно был виден внутренний двор, освещённый холодным светом луны. Она замерла по центру комнаты. Потолок двухсветного пространства терялся во мраке. Мебели по минимуму: огромный диван по центру напротив окна, дальше виднелась кухня, там же расположился круглый обеденный стол и три удобных стула. Лестница на второй этаж, где скрылся Богдан, начиналась от кухонной зоны. Просто и лаконично. Тася спиной ощутила тепло, Богдан, тихо спустившись, встал позади. Они молча стояли и смотрели в огромное окно. Лес по границе участка создавал иллюзию стены.
— Невероятно, Богдан! Очень красиво!
— Да, поэтому я и выбрал этот дом.— Горячие, сильные руки захватили Тасю в плен. Она откинула голову на широкую спину, ощущая ровное биение сердца.
Богдан наклонил голову и начал осыпать тонкую шею лёгкими поцелуями. Тася наслаждалась контрастом мягких губ и жёсткой щетины, коловшей нежную кожу. Этого мало, она хочет ощутить под руками тугие мышцы, без одежды, без преград, без стеснения. Дыхание разгонялось нарастающей страстью, тишину комнаты заполнили их частые вздохи.
Развернувшись, Тася стала медленно расстёгивать пуговицы рубашки, покрывая поцелуями обнажавшиеся участки кожи. Она с силой потянула ткань вверх, вытаскивая заправленные в брюки края. Победив последнюю пуговицу, Тася спустила рубашку с широченных плеч. Положив раскрытые ладони на грудные мышцы, покрытые чёрными волосами, Тася провела языком по напряжённому бицепсу. Солоноватый, терпкий вкус вызвал бурю. Она хотела увидеть Богдана целиком. Он не сопротивлялся, позволяя задавать ритм. Только ладони, сжавшиеся в огромные кулаки, выдавали напряжение, с которым Богдан сдерживал себя. Чёрные глаза неотрывно следили за каждым движением женских ладошек.