— Тася, не плачь, только не плачь…в этом нет твоей вины.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Я не понимаю…
— А сама как думаешь?
— Незнаю…—две слезинки побежали по ее щекам.
— Боже…как все сложно то с тобой…
— Так если все сложно…зачем тогда привез меня сюда, зачем говоришь все это⁇—Не выдержала Настя.—Я ведь просто навязанный ординатор… коллега…
— Думаешь, я каждому ординатуру женского пола стал бы рассказывать про свою жизнь? Ты помнишь, первый день, когда было собеседование?
— Да…
— У меня было очень хреновое утро, ехал на работу злой, как черт, меня все раздражало, пробки на дороге, предстоящая беседа, толпа у лифта…Обычно я не лезу в толпу, ненавижу скученность, тогда мне просто необходимо было попасть именно в тот лифт…Я зашел и почувствовал запах земляники. И все…меня отпустило. А потом, когда я подошел к ординаторской опять почувствовал этот запах, зашел и увидел тебя…если бы ты понимала, о чем я думал в тот момент, убежала бы без оглядки…
— Так странно…Я тогда очень испугалась тебя.
— Я это понял, но ведь не только испугалась…
Настя покраснела.
— Не только…
— Это химия…чистое физическое влечение. Так редко, но бывает…Нас тянет к друг другу, как магнитом. Я пытался бороться, но это сильнее. Между нами пропасть в возрасте, пережитом опыте и возможно, жизненных приоритетах, но рано или поздно, мы окажемся в одной постели. Это я могу гарантировать!
— Ты хочешь сейчас мне сказать, что бы я не питала иллюзий относительно характера возможных отношений между нами? Хочешь со мной таких же, как с Маргаритой Сергеевной?
Тихий стук в дверь прервал мучительную паузу. В комнату зашел официант, катя перед собой нагружённую тележку. Накрыв на стол, тихо удалился. Ни Настя ни Богдан не проронили ни слова. Тишина была настолько плотная, что ее можно было пощупать. Когда они остались одни, Богдан не выдержал первым. Поднявшись со своего места, подошел к Насте. Развернув стул вместе с ней, Богдан присел на корточки так, что бы их глаза оказались на одном уровне. Внутри клокотала буря…протянув руки он схватил Настю в объятья и поднялся с ней на руках. Сегодня она была в джинсах и ничего не помешало усадить ее на бедра, подхватив под попу. Настя, инстинктивно обхватила его ногами.
— Смотри на меня, смотри внимательно, что ты видишь?
— Я вижу, что ты злишься…но не понимаю почему…
Богдан зарычал и впился в ее губы жалящим поцелуем, не нежным, не страстным, а властным, собственническим. Так захватывают в плен, клеймят, а не ласкают, доказывая правообладание. Почувствовал робкий ответ, Богдан уменьшил напор, водя руками по ее спине. Нужна опора, отступив назад он опустился на диван. Настя сидела на нем верхом, запуская руки в волосы, сжимая шею, тесно прижимаясь промежностью к его налившемуся члену. Комнату наполнили бесстыдные звуки их ласк.