На аттестационной комиссии она успела познакомится со Свиридовым. Кирилл Дмитриевич ей очень понравился. Первое впечатление по фото было правильным. Обаятельный мужчина дружелюбно пообщался с ней, задав несколько отвлеченных вопросов. Пожелал удачи и выразил надежду на скорое профессиональное сотрудничество уже в его отделении. На вопрос Насти про собеседование туманно ответил, что не будет ее ни обнадеживать ни что-то советовать, главное вести себя уверенно и ничего не боятся. Попросить рассказать что-нибудь о Давыдове Настя постеснялась, это вред ли поможет на собеседовании, но может быть неправильно расценено Свиридовым.
Записавшись на проходной, Настя сразу направилась в отделение, она уже знала, куда идти, Свиридов провел ей небольшую экскурсию. Врачи и ординаторы были на операциях, так что она познакомилась только со старшей сестрой Верой Павловной, приятной женщиной средних лет.
На первом этаже она показала временный пропуск охране и пошла в сторону лифтов. Желающих воспользоваться лифтом оказалось довольно много, когда двери открылись, толпа хлынула внутрь и Настю, с ее скромными габаритами, затянуло в середину и прижало к задней стенке, она ничего не видела за спинами впереди стоящих, только вжималась в стенку, стараясь получить хоть немного пространства. Двери лифта стали закрываться, когда в просвет между людьми Настя увидела крупную мужскую руку, которая задержала начавшееся движение створок. Потом толпа немного подвинулась и перемешалась, прямо перед Настей возникла огромная фигура мужчины. Он так внезапно и молниеносно расчистил себе место, что неуспешная сориентироваться Настя оказалась зажатой между стеной и спиной мужчины. На мгновение ее нос уткнулся между его лопаток, но она тут же повернула голову в бок. Ничего, кроме широченной спины, упакованной в несомненно дорогую рубашку бледно-розового цвета Настя не видела. Слегка повернув голову наверх она увидела темные, слегка волнистые волосы, короткие у ворота и более длинные к макушке, где они лежали в живописном беспорядке.
Настя ревностно относилась к своему личному пространству и уважительно к чужому. Особенные мучительными был час-пик в метро. Когда ее зажимало телами незнакомых людей с сотнями разных, не всегда приятных запахов. Если в лифте ехало много народу, Настя всегда старалась дышать не глубоко, смешение разных парфюмов, запах пота, да и просто резкие ароматы вызывали у нее мгновенную головную боль.
Не глубоко вдохнув, она инстинктивно ожидала услышать запах какого-нибудь дорогого мужского одеколона, но нет. Единственно, что она почувствовала приятный запах нагретого хлопка и совсем слегка отдушки стирального порошка. Через двадцать секунд, Настя осознала, что нагретым хлопком пахло, потому что от мужчины, как от печки рапостронялось тепло.