На парковке моргнула фасами дорогая иномарка, с водительской стороны вышел мужчина, по тому, как он держался в отношении женщины, открывая ей заднюю пассажирскую дверь, Богдан сделал вывод, что это личный водитель. Интересные у Насти подруги…
Сама она, обхватив себя руками, медленно двинулась в темноту двора. Возможно на улице было холодно, Богдан точно сказать не мог, он горел в пожаре сдерживаемых эмоцией. Ему было жарко настолько, что под пиджаком рубашка неприятно липла к телу.
Рывок и он обхватил ее за плечи, всем телом поймав как Настя дернулась от испуга. Будет наука, как гулять одной по темным закоулкам.
— В машину, быстро!—Богдан почти прорычал приказ ей в ухо.
(Богдан)
— В машину, быстро!—Богдан почти прорычал приказ ей в ухо.
Его руки оплели Настю, передавая ей живое тепло через слои одежды. Этого мало! Он хотел большего!! Ему необходимо большее!
— … Богдан Тахирович, напугали…—то, как с придыханием она произнесла его имя, сорвало стоп-кран.
— А кого ты ожидала? В таком месте и в таком наряде?—Богдан теснил ее к машине, прижимаясь всем телом. Настя ухитрилась развернуться и смотрела на него снизу в верх, неловко пятясь в том направлении, куда он ее подталкивал.
— Н-никого…
— Вот и хорошо, что никого!
Он зажал Настю между собой и передней пассажирской дверью. Поставив руки по бокам от ее головы, он наклонился и шумно вдыхал запах, легко проводя носом вверх-низ по щеке, прямо около уха.
— А-х-ррр, пиздец, как ты пахнешь…
Одежда мешала, дурацкое пальто не давало теснее прижаться. К черту его, быстро расстегнув пуговицы, Богдан уперся взглядом в маленькую круглую грудь плотно обтянутую тканью с четкими горошинами сосков. Он резко подхватил Настю под попу так, что бы их лица были на одном уровне. Она смотрела на него совершенно шальными глазами, но протеста в них не было. Скорее в них плескалось такое же безумие, как у него. Не выдержав, Богдан приподнял ее еще выше в через ткань впился губами сначала в один, а потом в другой сосок. Ткань намокла, холодный ветер заставил их еще больше сжаться, натягивая ткань острыми вершинами.
Они застонали одновременно. Богдан с силой прижал Настю в своему члену. Пусть через одежду, но без этого ощущения, он готов был сдохнуть. Непроизвольно его бедра дернулись в попытке более тесного контакта.
— Ах…Ммм…ааа, еще!—Настя совершенно обезумела. Ее руки блуждали по его лицу, слегка царапая ногтями, изучая и поглаживая…
— Скажи: еще Богдан!
— Еще….аааахх…Богда-ан!
Он не мог остановится, его тело трясло, Настя уже сама тёрлась о его каменный член, но узкое платье не давало развести широко ноги, так что она выгибалась в его руках, пытаясь как можно плотнее соприкасаться лобком с каменной выпуклостью, натянувшей ширинку.