Попытки матери Евы сойтись с бывшим возлюбленным были тщетны. Устроить безбедную жизнь любимой Катюше у Натальи не получилось. Остаток жизни американец решил посвятить внукам.
Врач понёсся в клинику. Не стал дожидаться лифта и, перепрыгивая через несколько ступенек, за секунды взлетел на третий этаж родильного отделения. Крик Евы полоснул по сердцу.
Чувствовал себя дезертиром, но ничего не мог поделать. Не в силах выносить слёзы и причитания жены, наотрез отказавшейся от анестезии.
Он быстро мыл руки. Халат и шапочку помогли надеть на ходу. Он шагнул в ярко освещённую «святая святых», готовый для первого знакомства с сыновьями.
– Милая, постарайся в последний раз, – он ласково гладил по взмокшим волосам любимой девочки. – Я рядом, всё будет хорошо!
– Чего так долго? Жду тебя уже полчаса!
Любимая лгунья могла обвинять в чём угодно. Он целовал мокрые пальчики протянутой руки.
– Давай, родная, тужься, Дамир хочет на свободу.
Она сдавила до боли ладонь мужа. С вызовом, зная, что в этот момент можно просить, отказа не будет:
– А, если Артур?
– Как скажешь!
Через десять минут счастливый отец держал на руках первого сына.
– Какой он красивый, любимая! Так похож на тебя… – Рустам с трудом сдерживал слёзы.
Ева была занята рождением второго близнеца.
– Господи! А-а-а-а!.. – последний крик с потугой и копия Артура оказался в заботливых руках опытнейшей акушерки клиники.
– Самые лучшие мальчики на свете…
Ещё через два года.
Тёплый морской воздух трепал вьющиеся кольцами волосики двух черноволосых кареглазых девочек и светлые голубоглазых мальчиков.
Две пары малышей, полных копий друг друга ползали по согретому жарким солнцем телу растянувшегося на песке папы.
Рустам наслаждался семейной идиллией. Редкие часы отпуска без детских разборок и слёз.
Волны плескались в нескольких метрах от счастливой семьи. Чуть дальше и выше распахнула двери двухэтажная вилла с колоннами, подпирающими крышу террасы.
– Папоська, Алтул заблал мой совок.
– Она влёт!
Примирительное, ленивым голосом:
– Ксюшенька, возьми другой.
– Он маленький, – фыркнула непоседа. – Долго тебя закапывать.
Рустам рассмеялся. Родившаяся на пять минут раньше, старшенькая была неутомимой хулиганкой в отличие от спокойной, мечтательной Вари.
Если что-то где-то гремит, падает, разбито или сломано – это старшие из близнецов делят территорию.
Он с умилением протянул:
– Добрая моя девочка…
Артур радостно верещал, высыпая порцию песка папе на голову. Оставалось отряхнуться и вспомнить о втором безобразнике.
– И мальчик…
Он сел.
Губки любимцев мгновенно надулись.