— Пойдем на кухню. Я борща сварил с курицей. Нажористый получился! Сам не ел еще, тебя ждал.
Желудок рыкнул, отвечая вместо меня.
— Ладно.
Борщ был еще горячим, и я разлил его по тарелкам, нарезал хлеб, достал из холодильника горчицу и соленое сало с мясными прожилками, пахнущее чесноком — бабушка свинью заколола и передала гостинец. А еще пожаловалась, что Каналья ополоумел: баб домой водит, да каждый день разных. Как-то вечером две одновременно приперлись и подрались. Крику было — вся деревня слышала.
Я сказал, что это от неразделенной любви к маме, хотел добавить название явления — сексорцизм: попытка избавиться от безответного влечения с помощью других половых связей, но придержал юмор при себе. Эдакая попытка заполнить пустоту.
Борщ оказался, почти как бабушкин — насыщенный, острый, я сказал об этом деду, просиявшему от похвалы, и аж минут на пять забыл про звонок Ильи, а когда зверский голод утолил, на ум стали приходить догадки.
Что такого срочного могло случиться? Про маму и Наташку, у которых высок шанс влипнуть в неприятности, он знать не может. Что-то с Яном? Отец заболел? Что-то в классе? Вернули Джусиху, и она всех прессует? Нет, вряд ли. Что тогда?
Ничего на ум не приходило, неизвестность выматывала. Чтобы не изводить себя, я подошел к телефону и сделал то, что давно собирался, да все руки не доходили: набрал Чуму, уверенный в том, что все у него хорошо. Трубку сняла тетка, обрадовалась мне, как родному, и похвалилась тем, что Юрка на боксе! Учится он неохотно, еле с тройки на тройку перебивается, но она наняла репетиторов и пообещала Чуме мопед, если закончит год хорошистом. Вот только друзьями он не обзавелся, но и хорошо, а то опять связался бы с плохой компанией, с приличными ребятами-то ему пока говорить не о чем.
— Пусть мне перезвонит после шести и в гости как-нибудь заедет. Он научился ориентироваться в метро?
— Он хорошо адаптируется. Парень способный, но невоспитанный. Передам. И еще раз спасибо!
В семь вечера нас с Ильей наконец соединили.
— Привет. Что случилось? — сразу же выпалил я.
— Привет, — сказал Илья и ненадолго замолчал, словно все еще решая, говорить мне или что-нибудь соврать.
— Ну не томи!
— В общем… Дело такое. Нет у нас больше базы. Отжали.
— Как так⁈ — Сказать я хотел не это, но само вырвалось. — Сука, мало им подвалов? Почему именно наш? Когда это случилось? Это армяне? Мы же их…
Не замечая того, я начал орать. Хорошо, что мопед хранил дома на балконе!
— Утром там уже был замок. Все наши вещи остались там, включая учебники и твой телик! А мы с Яном заметили только днем. Замок — и никого. Пришли остальные… У Борьки твоего случилась истерика, он аж заболел, в школу не пошел.