Проснулись мечты о своей комнате. Дом! Большой собственный дом с верандой, где будут собираться друзья. Отдельно — спортзал. Отдельно — приют для тех, кому некуда идти, но кто готов меняться. А дальше…
Дальше скрывать достаток будет сложно, и придется лавировать. Хорошо бы к этому времени достичь хотя бы совершеннолетия и научиться навязывать свою волю не только тем, у кого нет своей. Иначе меня просто сожрут, а играть по их правилам мне нельзя.
Вот Влад. Как сложилась его судьба в параллельной реальности? Он умер от воспаления легких? Выжил, но покатился по наклонной? Я никогда этого не узнаю. Главное, что теперь у него все будет в порядке.
На кольцевой наши с ним пути разошлись. Я встал в поезде у окна и, глядя на свое отражение, думал о кругах, разбегающихся по реальности от каждого нашего шага. Мне выпало сотрясать ее, чьи-то шаги едва заметны. Но теперь я точно знаю: каждый шаг может стать точкой бифуркации в судьбе любого человека.
Камень на шее
Забрав выручку у Олега и расплатившись с ним, я покатил домой пустую тележку, улыбаясь ласковому солнцу и купающимся в пыли воробьям, и прохожие улыбались мне. Какая мягкая осень! Скоро я вернусь домой, в такую же погоду, а здесь пойдет дождь, и тепло закончится до самого мая.
Как же я соскучился по друзьям, по родным пейзажам! В той реальности все это было отравлено бессилием и бесправием, а в этой, да еще на контрасте с московским спальным районом, где из окна виден только двор и соседняя пятиэтажка, я понял, что живу в раю, нужно только немного его локально откорректировать и подогнать под себя. Устал я от дедовой раскладушки. Дома тоже нет своего угла, и особенно остро это чувствовалось, когда была только память взрослого, а так — терпеть можно, вот только зачем мучаться?
Надо строить дом, чтобы ничто не омрачало радости от жизни.
Так, чуть ли не вприпрыжку, я влетел в квартиру, скинул куртку, ноздри уловили запах стряпни, и кишки заплясали в предвкушении, но из спальни крикнул дед:
— Паш, тебе три раза звонил Илья. Просил срочно его набрать.
— Ничего не передал? — насторожился я.
— Ничего. Но был расстроенным, насколько можно судить по голосу.
Три раза? Не похоже это на него. Что случилось? Почему такая срочность? Хотелось прямо так, в берцах метнуться к телефону, но я расшнуровал их, набрал диспетчера и попросил соединить с нашим городом, надиктовал номер Ильи и взмолился, чтобы поскорее — дело очень срочное! Если сейчас не соединят, я ж изведусь весь! Аж аппетит пропал.
Но свободное окошко оказалось только через полчаса. Дед в зале завозился, поднимаясь. Цокая костылями, выглянул в прихожую.