Я смолк, речь взял Нага Амзатович:
— Народ, сразу скажу: будет сложно. Поначалу наши тренировки будут… попроще. У вас есть время подумать за ужином, взвесить свои желания и умения. А после ужина мы ждем вас здесь…
— Почему здесь? — перебила его Илона Анатольевна. — В холле школы, возле стенда.
— А проверим мы их как? — спросил Нага. — Нет-нет, приходите сюда в спортивной форме, будем формировать группы. Только хорошенько подумайте. И еще скажу, что будет две волны отсева. Первая волна, вам зачитают кодекс, который вы обязаны соблюдать. И только вторая волна даст клятву и будет считаться частью общественной организации «Прогрессоры». Мы кого попало не берем.
И снова Илона Анатольевна:
— Кстати, кто такие прогрессоры? Кто знает?
Мне тоже было интересно, есть ли среди гостей начитанные ребята.
— Кто ответит, того берем автоматом, без испытаний, и у того приоритет во время второй волны отсева.
Москвичи зашептались, обратились к воспитателям, и тут над головами поднялась рука. Вперед вытолкнули типичную заучку — девочку лет тринадцати, худенькую, очкастую, с тонкими, но очень яркими губами, кудрявую, с двумя косичками. Девочка одеревенела, распахнула глаза, и, увеличенные линзами очков, они стали казаться огромными, как у анимешек.
— Они у Стругацких были, — отчеканила девочка. — Это те, кто пришел из развитого мира Полудня, чтобы учить и направлять аборигенов отсталых миров. Мой любимый герой, дон Румата, как раз прогрессор на отсталой и мерзкой планете Арканар.
Девочка посмотрела на Илону затравленно, но с вызовом.
— Наш человек! — воскликнул я. — Как тебя зовут?
— Ия, — ответила девочка.
Я повернулся к Гаечке:
— Запиши ее.
Новенькая указательным пальцем поправила очки и мотнула головой.
— Извините, я не могу. Я не потяну нагрузку, у меня астма.
Неожиданный поворот, я аж растерялся, но выход нашел Илья:
— Не беда, организации нужны не только солдаты, но и таланты. У нас есть художники, актеры, журналисты. Ты что умеешь?
— Потом расскажу, — без энтузиазма проговорила Ия, обреченно уставилась на Гаечку, машущую ей рукой.
Видимо, эта девочка — интроверт, незнакомые люди ее пугают, а толпа незнакомых подростков, которая куда-то тащит — тем более.
— Ой, Киселева опять киснет! — крикнул парень того же возраста. — Меня возьмите вместо нее, раз ей не хочется!
Зыркнув на него недобро, девочка ускорилась, остановилась возле Гаечки. Саша ей улыбнулась. Ия стояла спиной, но я был уверен, что она не улыбается, сверлит Сашу взглядом. Просто девчонка из категории вредных высокомерных заучек, которых никто не любит, потому что они не дают списывать.