Сидели в салоне вольно, по одному, каждый у своего окна, как пассажиры в самом начале долгого, скучного рейса. И у каждого под рукой лежало оружие. Холодное, пахнущее маслом. Чего мы опасались? Мы просто боялись. Абстрактно, глубоко, по-звериному. Боялись тишины, пустоты, собственных мыслей. Малыш в тёмной комнате держится за плюшевого мишку, надеясь на его защиту от невидимой буки. Мы — за холодный металл автоматов. У меня на поясе висел пистолет, тяжёлый, как грех.
Мишка, по крайней мере, легче. И его нельзя случайно разрядить в собственную ногу.
— Ключи!
— Что?
— Село такое, — ответил Иван.
И в самом деле, видим указатель, показывающий «с. Ключи 2 км» — и съезд с федеральной дороги. Направо, по ходу движения.
Двигаемся мы неторопливо. Причин тому несколько, важнейшая — нам некуда больше спешить. Нет надобности. Нигде и никто в Москве нас не ждет, и кто сказал, что там мы найдем какой-то ответ? С такой же вероятностью он, ответ, может нас поджидать в другой стороне. Или в третьей. Или его вовсе нет, ответа.
Ну, и гонки мы не устраиваем. Тридцать — сорок километров в час, и довольно. Трасса свободная, машины, если и попадаются, то съехавшие на обочину, где и будут стоять год, три, десять, потихоньку ржавея.
Но вот какая история: Ивану часто кажется, будто в салоне покинутой машины кто-то есть. Смутно, неотчетливо видит, как машут руками, словно зовут на помощь. Он останавливается, мы выскакиваем, бежим к автомобилю, а там либо плащ на спинке сидения лежит, либо вовсе ничего. Игра света и тени.
Я Ивана сменил, пусть отдохнет. Мне «Паз» не совсем по размеру, в плечах широко, но на сорока километрах в час, да по прямой, да в отсутствии другого транспорта боятся нечего. А на тридцати пяти и подавно. И нет, никого в пустых машинах не вижу. Если не гляжу в зеркало заднего вида.
А если гляжу — то да, то кажется, будто кто-то размахивает руками и кричит. Неотчетливо вижу, лица не различаю. Что-то вроде «Крика» Мунка. И тоже несколько раз останавливался. Как не остановиться-то? Но, конечно, никого там не было.
Меня заменил Андрей Витальевич. Но не проехал и пяти километров, как тормознул. А потом ещё и ещё. Ему не просто люди виделись, ему, похоже, виделись люди очень знакомые. Кто — не говорил. Поджимал губы, тряс головой, но скорости не сбавлял, напротив — поддавал газу. Видно, непростые то были люди. И все бы хорошо, но через полчаса езды съехал с дороги. Хорошо, не в столб.
Поэтому решили, что на сегодня хватит. Доезжаем до ближайшего подходящего места, и устраиваем привал с ночёвкой.