Торговец побледнел. Из того, что я знал, обращение в рабство свободного человека было серьезным преступлением.
— Но… Но это против законов! — возмутился работорговец, которого я просто загнал в угол своим заявлением. — Клеймо определяет статус! Если на человеке нет клейма, он…
Взмах Рейхором, и рука торговца упала с помоста рядом с толпой. Люди отпрянули, и воцарилось молчание, все смотрели только на нас, ожидая, что будет дальше.
— В этот раз я вас отпущу, но если кто-то посмеет торговать людьми на моих землях, он сам превратится в раба. Единственная форма неволи, которая может быть на моей земле — за преступления. Когда за свои преступления заключенный должен отработать и внести вклад в общество! — снова громко сказал я, а затем обратился уже к солдатам неподалеку: — Отвести их в крепость. Накормить, дать одежду.
Они тут же двинулись выполнять мой приказ.
— Вы теперь свободны, в крепости о вас позаботятся, — сказал я уже бывшим рабам. — Можете остаться, мы найдем вам работу, за которую будут платить достойную цену. Но вы свободны, можете уйти, если захотите, никто вас не остановит. Человек волен сам решать свою судьбу.
На этом моя прогулка по городу и завершилась, стало тошно от увиденного и хотелось поскорее покинуть площадь. Возможно, я был чересчур резок в этой ситуации, ведь для большинства провинций ситуация рядовая. Работорговец вначале вообще решил, что где-то просчитался и не дал кому-то взятку. Он в принципе не мог знать о моем отношении к этому, да и закон, который я озвучил, никогда прежде не звучал.
Что ж, это мы исправим.
Лишнее доказательство того, как быстро известия разносятся по городу. Я только вернулся, а ко мне уже бежала перепуганная Релата, услышавшая о произошедшем.
— Глава! Глава, я слышала о том, что вы сделали, вам нужно немедленно все отменить!
— Нужно? Отменить? — я говорил медленно, добавляя в голос сталь.
Женщина поморщилась, понимая, как это прозвучало.
— Простите за прямоту, но вы хоть понимаете, что наделали? Нужно немедленно объявить, что вас просто не так поняли, а с тем работорговцем… Он просто не учел необходимость зарегистрироваться в казначействе дома и не уплатил торговый взнос. Да! Очень хорошая идея.
— Я не собираюсь ничего отменять. Это осознанное решение.
Релата вдохнула и на мгновение прикрыла лицо рукой.
— Глава, я понимаю, что вы хотите сделать как лучше, но вы действительно не понимаете, что делаете. Как только весть разлетится, сюда рванут толпы беглых рабов и скрывающихся безклейменных. Мы и так на пороге голода, а вы предлагаете привести сюда ещё больше людей? Благородно, но глупо и опасно. Нам только голодных бунтов не хватает. И это я молчу о вашей поддержке. Нам присягнуло больше десяти малых домов, прежде принадлежащих секте Несокрушимого Алмазного Солнца, и половина из них существует только за счет рабов. У них есть мануфактуры и ремесленные мастерские, в которых работают рабы. Это лишает их денег, и вряд ли им это понравится.