В центре города было слишком оживленно и людно, что было очень странно. Настоящее столпотворение, отчего в какой-то момент для нас пришлось буквально расчищать путь.
— Гар, — спросил я спутника, — я что, пропустил новость открытия Павильона Цветов?
— Нет, — ухмыльнулся он. — Госпожа Релата хочет, чтобы он открылся за день до вашей свадьбы и ни днем позже.
— Почему?
— Ну так… Вы же женитесь.
— И? — я все ещё не понимал.
— Она думает, что вы станете первым посетителем. Последний день свободной жизни, как никак, во время которого вы сможете насладиться всеми прелестями Павильона Цветов без какого-либо осуждения. У хороших Павильонов Цветов на такой случай есть специальная Церемония семи удовольствий, и очень многие знатные воины, которые могут себе это позволить, пользуются ей перед женитьбой.
— И ты правда считаешь, что мне это интересно? А сам бы пошел в павильон за этими семью удовольствиями?
Гар уже было открыл рот, чтобы ответить, но в последний момент осознал, что угодил в некого рода ловушку. Сейчас у него есть отношения с моей сестрой, которую я люблю и о которой забочусь. Ответь он, что согласился бы, то я был в нем разочарован, и он это понял.
— Конечно нет, глава, — виновато улыбнулся он.
— Я так и думал.
И тем не менее, оживление царило совсем неподалеку от Павильона цветов. Если тот ещё не открылся, то чем вызван такой ажиотаж?
Мы вышли на центральную площадь, на которой и находился будущий павильон, все ещё окруженный забором и закрытый для посещения. Внутри, если бы не гомон толпы, легко можно было бы услышать шум строительных работ.
В паре десятков метров от входа был импровизированный помост, на котором прямо сейчас стояло несколько десятков людей. Мужчины и женщины, полностью голые, в цепях. Они стояли, понурив головы, а перед ними расхаживал какой-то мужчина в пестрой одежде и весело общался с толпой, указывая то на одного пленника, то на другого.
От их вида к горлу подкатил ком, а сердце налилось яростным огнем. Одно дело — видеть продажу рабов на Аукционе Белого Золота, а совсем другое — вот тут, в Гаруде, на центральной улице МОЕГО города.
— Ты знал, что в город прибыли работорговцы?
— Нет, глава, — Гар покачал головой.
— Идем, — сказал я, указывая вперед. Гар тем временем махнул рукой солдатам, что занимались охраной центральной улице, и нам быстро сделали коридор до помоста. От мужчины в яркой одежде, что весело общался с толпой, мое появление не укрылось, и он расплылся в подобострастной улыбке, видимо думая, что есть шанс продать часть из рабов хозяину города, но это не мешало ему попутно уговаривать купить рабов другим горожанам. И, кажется, ему это удалось.