Когда парень пришел в себя, то меня не увидел, хоть я и стоял по другую сторону камеры. Удобная штука всё-таки — личное убежище. Можно проворачивать вот подобные трюки. Руон, игнорируя раны, практически сразу набросился на еду, с жадностью всё съел, после чего свернулся калачиком на кровати и заплакал.
Для него прошел ещё один день, и вот я снова перед ним с миской еды.
— Хочешь? — спросил я.
Тишина в ответ.
— Значит, не хочешь.
И ушел, оставив его голодным.
Паренек был крепким, и возвышение высокое, но когда ты лишен доступа к духовной энергии, то тело очень быстро деградирует до уровня простого человека. Я даже удивлен, что он продержался неделю, прежде чем назвал свое имя.
Следующий день, тот же вопрос. Руон смотрел на миску с голодом, но держался.
Новый день, вопрос прежний.
— Хочешь?
— Хочу.
Я кивнул, открыл дверь, и в момент, когда поставил миску, парень вновь на меня набросился. Только разница сил у нас была слишком большая. Теперь он проснулся с разбитым носом.
— Ты его пытаешь, — хмыкнула сестра, присоединившаяся к допросу как раз в этот момент.
— Это не пытки, а допрос, — покачал я головой. — Причем ещё мягкий. Ты не видела, как я пытаю, Мия. По правде говоря, я немного размяк, прошлый я бы просто его прикончил и не забивал голову. Там была целая куча сектантов, нашел бы кого-нибудь посговорчивее.
— Для человека, который прошел через ад, ты ещё очень человечен, Нейт.
— Просто я каждый раз спрашиваю себя, как бы поступил Мирион в такой ситуации. И я не про того, что охраняет Мейли, а того, которого знал я в прошлой жизни. Убил бы он ребенка или бы протянул руку помощи?
— То есть… моря голодом и избивая, ты протягиваешь ему руку?
— Он сам морит себя голодом, — не согласился я. — Он прекрасно знает, как получить еду, и я при этом ещё даже не стал спрашивать ничего такого. Ладно, думаю пора…
Дав знак сестре отойти в сторонку, я шагнул к камере, синхронизируя его время и свое.
— Хочешь? — спросил я, показывая миску.
Он кивнул.
Я не сдвинулся с места.
— Хочу… — поняв, что без слов он ничего не получит, пришлось произнести ему.
Я открыл камеру, подошел к столу и поставил еду. Парень в тот же момент дернулся, собираясь напасть, но внезапно передумал, отскочил, словно ожидая удара.
— Сегодня не нападешь? — улыбнулся я, краешками губ.
— Не сегодня, — внезапно ответил он. И я даже подозревал почему. Ему досталось в прошедшие два дня, и без пилюль и энергии в меридианах раны заживали лишь чуть быстрее, чем у простого человека. Он просто не восстановился настолько, чтобы тягаться со мной.