Сам злой дух, к слову, расхаживал по внутреннему двору средь бела дня как ни в чем не бывало, облаченный в кожу человека. Разве что глаза были закрыты темной повязкой, но ориентироваться это духу нисколько не мешало. Он не говорил и вообще не обращал на людей никакого внимания. Юл просила нас его не трогать и позволить заниматься тем, чем он занимался.
Пленному пареньку я дал немного времени «дозреть» в темнице, как делали в свое время со мной. Заключенному нужно дать понять, что он тут надолго, и никто не придет его спасать. В темницу я спустился дня через три. Парень сидел в небольшой камере, по которой мог свободно передвигаться. Кто-то из людей Гарроны советовал посадить парня на цепь, не ограничиваясь лишь кандалами возвышения, но я отверг эту идею.
Видимо, я размяк, раз увидел в этом мальчугане себя и вспомнил рассказы Короля нищих о секте Кровавого червя, или как-то так, что похищала детей и превращала их в убийц. Вряд ли этот малец из них, но скорее всего, у него схожая судьба.
При моем появлении парень отступил от камеры, вжался в стену и волчонком посмотрел на меня.
— Как твое имя? — спросил я.
Он не ответил. Разумеется, не ответил. Я бы на его месте поступил точно так же. Отлично помню, как сам сидел в цепях у Гор Вея.
Подождав немного и убедившись, что ответа не дождусь, просто ушел, бросив напоследок:
— Безымянным еда не полагается.
Вернулся на следующий день и задал тот же самый вопрос. Но теперь на лице его помимо злости было сомнение. Он уже не ел дня два, и пусть его тело может продержаться без пищи и воды недели, голод так или иначе наступает быстро.
И в этот раз ничего не получилось. Не страшно, я пока никуда не торопился. Хотя…
В тот же вечер его перевели в другую камеру, вернее, так думал парень, а на деле же я создал точную копию тюремной секции в личном убежище и поместил его именно туда. Надо было сразу так поступить, а не тратить время.
Ни на третий, ни на четвертый день он так ничего и не сказал, а я раз за разом просил его назвать лишь имя. Нужно было его разговорить. Если я вытяну хоть одно слово, дальше станет проще.
Парень заговорил на седьмой день, хотя для меня эта неделя длилась всего минут пятнадцать. Это он сидел в камере, а я просто выходил и ускорял ход времени, после чего возвращался.
— Как твое имя? — спросил я, и в этот раз не стал долго ждать. Двадцать ударов сердца, и уже развернулся, чтобы уходить.
— Руон…
Я едва смог сдержать победную улыбку. Первая трещина в его броне пробита.
— Руон, — кивнул я, после чего открыл камеру и поставил на небольшой столик напротив кровати еду. Паренек тут же попытался воспользоваться моментом и бросился на меня. Легкий тычок, и я сломал ему пару ребер, а затем пощечиной отправил в нокаут. — Тц… Зря ты это.