— У нас? — она фыркнула, краем глаза наблюдая, как Вадим отбивается от очередной твари своими костяными косами, — С каких пор у нас с тобой есть какое-то «мы», Безумов?
Жук на её плече пошевелил усиками, и ей показалось, что это движение до боли напомнило типичный жест Кости — когда он пожимал плечами в притворном недоумении.
«Даша, послушай», — его тон стал серьезнее, — «Эта тварь наверху — она не то, чем кажется. Её называют Сверхсущность, и она…»
— О, теперь ты у нас эксперт по чудовищам? — перебила она, хотя где-то в глубине души что-то дрогнуло от того, как он назвал её «Даша».
Это простое имя, которое она не слышала уже много лет… Все эти годы она была «виконтессой», «госпожой Кривотолковой», в лучшем случае — «Дарьей». Когда она в последний раз слышала это простое «Даша»?
— Между прочим, — она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, — если ты не заметил, Император уже сражается с ней. И, знаешь ли, это немного не наш уровень.
«Даже Император не справится. Не силой», — в его голосе появились серьезные нотки, от которых у неё по спине пробежали мурашки, — «Нужен другой подход. Мне нужна твоя помощь. Точнее, твой Дар Подчинения».
— С чего ты взял, что я стану тебе помогать? — она отвлеклась на миг, чтобы хлыстом отбросить летающую тварь, пытавшуюся атаковать Олега, — После всего, что ты сделал с нашим родом? После того, как разрушил все, что мы строили поколениями?
В её голосе звенела злость — застарелая, как незаживающая рана. Но было в нем и что-то еще. Что-то, чего она сама не хотела признавать.
«Помнишь, как мы в детстве дрались из-за той книжки про драконов?» — внезапно спросил он, и этот резкий переход заставил её споткнуться, — «Мы тогда были совсем мелкими. Ты залезла на дуб в саду, а я пытался тебя достать. Потом ветка подломилась…»
Дарья замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Воспоминание, которое она так старательно похоронила под грудой более «важных» вещей, внезапно всплыло с невероятной яркостью.
— Ты… помнишь это? — её голос против воли дрогнул.
«Конечно. Ты тогда упала прямо в кусты шиповника. Нянька потом час вытаскивала из тебя колючки. А ты… ты так разозлилась, что гонялась за мной по всему саду, крича что-то про страшную месть. В итоге мы оба свалились в фонтан с золотыми рыбками. Потом взрослые на нас знатно поругалась…»
— Я… я и сама уже забыла про колючки, — тихо произнесла она, — И про книжку…
Некоторые воспоминания и впрямь выветрились из ее головы… А Костя на самом деле все помнил…
«А помнишь, как мы потом сидели мокрые на бортике и делили эту несчастную книжку? Солнце садилось, в кустах пели первые сверчки… Ты тогда сказала…»