— Идем с нами… — произнес вкрадчивый голос у меня над ухом. Он имел странную низкую тональность. Я готов был поклясться, что голоса людей так не звучат. — Идем, мы все тебе покажем!
Чьи-то руки подхватили меня под локти, вздергивая на подламывающиеся ноги. Я застонал, пытаясь вырваться. Какое там! Тело не слушалось.
— Мужики… Не надо… Отпустите… — пробубнил я, мотая отяжелевшей головой. В теле разлилась свинцовая слабость. — Для вашей же безопасности…
Существа лишь засмеялись и поволокли меня прочь, вглубь чащи. Последнее, что я увидел, проваливаясь в беспамятство — мелькание черных стволов и пляску огоньков. А потом мрак поглотил меня целиком…
Окутанные покровом невидимости, Настя и Айсштиль брели по ночному лесу, спотыкаясь о коряги и путаясь в кустах. Волоча за собой бесценный бокс с голубой кровью, они тщательно оберегали его всеми возможными чарами, выжимая себя досуха. Пару раз им пришлось залечь на землю, пережидая, пока мимо с гулом пронесутся дроны-охотники. Но в целом погоня осталась далеко позади.
Айсштиль злилась и фыркала, проклиная подлость смертных людишек, подбивших их милого жучка-носильщика. Летун поймал в бок беспилотник-камикадзе, совершил вынужденную посадку и теперь мирно догорал где-то далеко позади. Это ж надо было так подставиться!
Настя лишь вздыхала и успокаивающе похлопывала богиню по плечу. У самой на душе скребли кошки за Костю. Они договорились встретиться на окраине Синегорья, в маленькой кафешке под вывеской «У Михалыча». Но кто знает, удалось ли Косте ускользнуть и сколько придется его ждать?
«Нет, костя же Безумный бог! — напомнила себе Настя. — В той записке из архива утверждалось, что он настоящий покровитель нашего рода. Он не может проиграть!»
Вымотанные, голодные, перепачканные в грязи, на рассвете девушки вывалились из леса у окраины городка. Кое-как отряхнувшись, они поплелись по пустынным улочкам в сторону заветной забегаловки. Редкие прохожие шарахались от двух чумазых девиц, тащивших за собой непонятный ящик на колесиках. Наконец на углу показалась знакомая покосившаяся вывеска. Настя с Айсштиль, спотыкаясь, ввалились внутрь, звякнув колокольчиком над дверью.
В кафешке царил унылый полумрак, пахло прогорклым маслом и пережаренным луком. За стойкой маялся от скуки щербатый бармен, меланхолично протирая стаканы. Пара гоблиноподобных завсегдатаев в углу лениво резалась в карты, сплевывая шелуху от семечек.
Девушки молча уселись за самый дальний столик, запихнув бокс под лавку. Подтянувшийся бармен без лишних слов шваркнул перед ними две миски с макаронами и две кружки пива.