– Ну что ж, вспомним студенческую юность, – сказала Ева. – Как на счет пиццы? И пойдем ко мне?
Она все еще не могла понять ни настроя Андрея, ни своих собственных желаний. В воздухе, смешиваясь с ароматом весны, витала неопределенность, мерцающий свет ночных огней усиливал её внутреннее смятение. Они направились к снятой ею квартире. Каждый шаг был наполнен ожиданием, в душе теснились неясные чувства, которые она пыталась определить, но они ускользали, как туман.
***
Изумительный аромат свежей пиццы манил. Хотелось слопать все в один присест, несмотря на то, что за окном уже стояла глубокая ночь. Они сидели на диванчике в ее съемных апартаментах. Андрей рассказывал о своей жизни, о сыне. И этот легкий разговор расслаблял Еву. Ей было приятно вот так запросто за полночь есть с ним пиццу, не играть роли, прикидываясь кем-то другим, лучше, чем ты есть.
– Хочешь еще кофе?
– Можно, – ответил Андрей.
Она встала и прошла на маленькую кухоньку в выделенной зоне студии. Налила воды в турку и поставила на плиту. Андрей поднялся с дивана и подошел к ней. Ева ощутила его близость и взгляд, который словно буравил спину. Она шумно выдохнула, будто решившись на что-то, резко развернулась и шагнула к нему.
– Давно пора было это сделать, – выдохнула она, порывисто приникая к его губам своими.
Он целовал ее страстно, неистово, как будто скучал по ней всю свою жизнь, будто не мог дождаться этого поцелуя. Затем, подхватил и перенес на кровать. У него оказались невероятно сильные крепкие руки. Ева вся дрожала от предвкушения. Ее окутывал запах этого мужчины, его страсть, передавшаяся ей, кровь, толчками неслась по венам и стучала в голове. Она практически сорвала с него рубашку, приникла к его разгоряченному телу своим, таким податливым и мягким в этот момент. Изогнувшись, она позволила ему снять с себя джинсы, оставшись в одних только кружевных трусиках. Он провел руками по ее телу, изучая каждый изгиб, шумно выдохнул и расстегнул ремень на брюках. Он смотрел на нее неотрывно своими голубыми глазами, в которых сейчас плескалось желание.
Он продолжал целовать ее долго и нежно.
– Ну ладно, хватит, целуешься ты не очень, давай дальше, – вдруг сказала Ева, сама удивляясь своему тону. Раньше она всегда была деликатна в постели, боясь задеть самолюбие мужчины.
Но сейчас ей вдруг захотелось быть развязной и стервозной. Андрей лишь качнул головой, усмехаясь. Он опустился ниже, продолжая ласкать ее тело.
– Красавица моя! – выдохнул он и вошел в нее стремительно и резко, одним движением.
Ева вскрикнула от неожиданности. Он начал двигаться быстрее, прижимая ее к себе все крепче и плотнее. Ева почувствовала, как все ее существо сейчас растворилось в этом невероятном мужчине. Она пила его эмоции, его страсть, его дыхание, как пьет умирающий от жажды, добравшись до оазиса посреди пустыни. Внезапно Андрей замер, из его горла вырвался полустон-полурык, и она почувствовала, как он покинул ее лоно.