Синие загудели.
— Да какая там медитация…
— Там опять коврики.
— И глаза закрывать.
— И слушать, как у тебя внутри облако.
— У меня внутри только голод, блин, жрать хочется перед завтраком, — сказал круглолицый. — А он своим познанием внутреннего мира грузит — достал!
— Голод — честная штука, — сказал я. — Но Федю громить не надо, пожалейте куратора.
— Ну ладно…
— Всё. На завтрак все как штыки через полчаса. Синие — вас касается особенно. Не надо Фёдора расстраивать сильнее, чем он уже расстроился. Красные, вы тоже не задерживайтесь. А то охрана ваших отцов начнёт вас искать.
Я вроде не сказал ничего особенного, но после моих слов пацаны начали растерянно переглядываться. Не знаю, какая часть сказанного удивила пацанов и поставила в тупик. Однако многие разблокировали свои мобильники и начали там что-то строчить. Что именно, стало понятно, когда в моём кармане завибрировал мобильник. Я даже бровью не повёл и уж тем более не собирался открывать чат.
— Молодёжь, если вопросы есть, то задаём их, глядя в глаза, — обозначил я. — Читать ваши сообщения я не буду.
Помялись.
Ещё попереглядывались под смешки красных Леона и Глеба.
Но в итоге Ренат вскинул руку.
— Рожай, — кивнул я.
— А почему именно через полчаса? — удивлённо спросил пацан.
Я сперва не понял вопрос, но после того, как последовало уточнение, разобрался. Оказалось, что приёмы пищи в лагере плавают, как незакреплённый буй. Утренняя кормёжка начиналась в восемь утра и продолжалась до одиннадцати.
В той жизни, к которой я привык, завтраки, обеды и ужины всегда проходили строго по расписанию, в назначенное время. А здесь… юные барчуки ходили есть тогда, когда им заблагорассудится.
Непорядок. Не знаю, как к подобной инициативе относился Федя, но мне такой подход не нравился от слова совсем.
Самое забавное, что я даже не знал, что пацанам на это ответить.
— Ренат, а почему каждое утро восходит солнце? — спросил я у пацана.
— Потому что существует закон вселенной… — он пожал плечами.
— Вот, — согласился я. — Завтрак, обед и ужин по расписанию — ровно из той же оперы. Поэтому повторяю, через полчаса все приходят в столовую, как штыки.
Спорить никто не стал.
Кроме Леона — он с надменной харей хлопнул в ладоши два раза.
— Красиво, Михалыч. Только за Федю не беспокойтесь, из нормальных пацанов из синих сюда не пришёл никто. Без обид, но и мне среди лохпедов не кайф. Слышь, из чата меня удали, — он перевёл взгляд на Рената. — И моих пацанов тоже!
Он горделиво задрал подбородок, развернулся и пошёл прочь.
— Пойдёмте, пацаны, нехрен нам тут делать.