За автомойкой торговый центр сразу сбрасывал с себя красивую маску. Там, у главного входа, были начищенные до блеска стёкла, кричащие вывески и граждане все поголовно с бумажными стаканчиками. Там же, куда мы шли, начиналась служебная сторона жизни: мусорные контейнеры, гул вентиляции, запах пережжённого масла от фастфуда и всяческое отсутствие людей.
Дальняя парковка открылась за поворотом. Сначала я увидел машину. Чёрная новенькая «бэха» стояла боком к бетонной стене. Морда тачки хищно блестела хромом.
Потом увидел пацанов.
Стас стоял возле заднего крыла. Губа у него была разбита, на щеке краснело пятно. Пашка сидел на бордюре, согнувшись и вцепившись пальцами в колени. Белый, злой и весь испуганный. Марат держался рядом, глаза бешеные, весь сжатый, как пружина.
Рядом крутилась шумная компания. В ней были двое молодых, лысый мужик постарше в чёрной футболке и женщина в цветастой кофте. Чуть дальше ещё один мужик лет сорока пяти с большим пузом и парень под тридцать с телефоном в руке. Последний что-то снимал, крутясь вокруг машины и женщины. Сама женщина, кстати, сидела в машине на переднем пассажирском кресле.
Потом я заметил вторую вещь — ключи от машины. Они болтались на пальце у лысого.
Вот теперь картина начала собираться. Машина стояла отдельно, пацаны отдельно, ключи были у чужого мужика, женщина сидела в машине, а рядом дежурил оператор с телефоном.
Пахло разводняком. Дешёвым по своей сути, но дорогим по последствиям.
Больше того, лысый цыган подошёл к бэхе и с важным видом, как будто бы это он хозяин тачки, сел за руль. Вот только мне уже сейчас было понятно, что никаким хозяином тачки лысый не был. Машина была одного из пацанов, вернее отца одного из пацанов, потому что синие были несовершеннолетними.
Федя рядом всё это тоже увидел и шумно вдохнул.
— Боже мой…
Стас среагировал первым. Узнал меня, увидел Федю, и в его глазах на секунду мелькнула надежда, но затем эта надежда сменилась ещё большим ужасом. Пашка поднял голову следом, тоже заметил нас и сглотнул. Марат посмотрел как-то обречённо-мрачно, потом взгляд отвёл. Вляпались пацаны и, судя по всему, вляпались конкретно.
Мы с Федей подошли ближе, я ещё раз оглядел всю эту цыганскую бригаду. Женщина сидела в бэхе на переднем пассажирском кресле. Лысый держал ключи на пальце, парень с телефоном ловил ракурс, пузатый мужик возле бордюра держался за ногу и старательно стонал. Получалось шумно, грязно и очень знакомо.
Я не стал сразу лезть в разговор. Сначала просто посмотрел, чтобы прикинуть для себя общий расклад. Пузатый у бордюра стонал слишком громко, зато паузы делал аккуратно, чтобы слышать разговор. Женщина в салоне сидела с таким видом, будто уже примеряла машину под себя. Парень с телефоном снимал не всё подряд, а только нужные куски: пацанов, BMW, «пострадавшего», лицо Пашки. Лысый с ключами стоял у водительской двери, а двое молодых держались по бокам от пацанов. Руками их никто не трогал, по крайней мере сейчас. Но синяки и ссадины на синих тоже появились не просто так.