Федя резко отступил на полшага, будто ему понадобилось больше воздуха. Он посмотрел на меня с такой обидой, как мальчишка, которому во дворе сказали, что его игра скучная.
— Да забирай себе этих! — бросил он. — Раз ты у нас такой тренер. Раз ты их так любишь, забирай! Я не собираюсь себе и дальше портить показатели!
Вот оно. Синие у Феди в бумагах были участниками программы, в разговорах — чувствительными детьми, а в споре — просто ресурсом, который можно отдать раздражающим жестом. Отдать сразу, как только что-то идёт не так.
Я сунул руки в карманы, чуть покачнулся.
— Ты за пацанов сам не решай, Федь, — сказал я. — У них своё мнение есть. Пусть сами определятся, у кого им лучше.
Федя замер. До него дошло, что я вывел спор с территории кабинетов на территорию выбора. Пока мы говорили про методику, расписание и отчётность, это была служебная ссора двух взрослых. Если подростки сами выберут другого взрослого, особенно на глазах у сверстников, это станет для него публичным поражением.
Федя это прекрасно понял и медленно поднял подбородок.
— Хорошо, — сказал Федя. — Тогда при всех. Сегодня после ужина встречаемся в спортзале. Приведём красных и синих. Пусть они сами скажут, кто куда идёт.
Он произнёс это уже почти спокойно. Слишком спокойно, пожалуй. Значит, голова опять включилась. Вечер после ужина — почему бы и да? Минусов я не видел, но всё же посмотрел на Федю и качнул головой. Играть по его правилам я не собирался.
— Нет, Федя. Выбор делают утром, на свежую голову. В семь утра в спортзале.
Федя хитро прищурился.
— Тебе время нужно, чтобы их обработать?
У двери спортзала щёлкнул замок. Элеонора выглянула наружу, вытянув шею.
— Утром, — сказала она. — В семь утра я открою зал.
Федя посмотрел на неё, медленно вздохнул и перевёл взгляд на меня.
— Тебе крышка, — прошептал он.
И побыстрее, чтобы я не успел ничего ответить, свалил.
Элеонора прикрыла глаза на секунду, будто просила у вселенной терпения. А когда открыла, встретилась со мной взглядом.
— Удачи тебе, Ром!
— Везёт тем, кто везёт, — улыбнулся я. — Вопрос, Эля: в какую сторону курс держать на столовую?
Физручка аж растерялась от вопроса.
— Ты же не завтракал никогда…
— Обедом поделись с другом, ужин отдай врагу, а завтрак, — я коротко пожал плечами, — завтра съешь сам.
Сказал и пошёл в столовую, оставив Элю удивляться моим метаморфозам наедине с самой собой.
Сутки до выбора только что начались. И я понимал, что Федя будет использовать это время на полную катушку. Впрочем, я тоже бездействовать не собирался.
Уже на подходе к столовой потянуло завтраком: сладковатой кашей, жареными сырниками и омлетом. Завтрак действительно был ключевым приёмом пищи, с какой стороны ни зайди. Мне же уже сейчас было понятно, что к завтраку в этом лагере относятся наплевательски. Так что есть что исправлять.