Я мысленно поставил себе галочку: пересадить дубок на поляну при первой же возможности, до того, как Микула почует источник и заявится с визитом.
Пелагея покачала головой и произнесла:
— Да уж… Тридцать пять лет он кормил эту мерзость, копил силу и готовился к ритуалу в роще. Убил волхва, вбил клинья, развернул потоки, и если бы ты не вмешался, через год-другой он бы насосался живы до такого состояния, что ни я, ни леший, ни вся деревня, вместе взятая, не смогли бы его остановить. И всё из-за меня. Если бы я его не прокляла тогда…
— Это уже не имеет значения. Ошибки прошлого в прошлом. — Промолвил Древомир с состраданием смотря на Пелагею.
— Спасибо за понимание, бревно бородатое? — усмехнулась Пелагея посмотрев на мастера.
Древомир дёрнулся, будто его ткнули ножом, и багровая краска залила его лицо от подбородка до корней седых волос.
— На здоровье, карга старая. — Буркнул Древомир, но уголки его губ поползли вверх.
Повисло неловкое молчание. Древомир смотрел на Пелагею, а она на него. Прошла минута, может больше, после чего Пелагея спросила:
— Спина-то как?
— Лучше чем когда-либо, — буркнул Древомир. — Благодаря дубку и этому дубине. — Он кивнул сперва в сторону ростка, а потом в мою сторону. — И за обоих я глотку любому порву, хоть старосте, хоть лешему.
— Мастер, вы ранили меня в самое сердечко. Не думал что вы так тепло ко мне относи… — Усмехнулся я, но договорить не успел.
— Ярик, закрой рот, пока палкой по маковке не получил. — Рыкнул Древомир не сводя взгляда с Пелагеи.
Пелагея заливисто рассмеялась и её смех действительно был похож на ручей бегущий по камням.
— Может, чаю? — предложил Древомир.
— Не откажу… — Прощебетала Пелагея и тут раздался оглушительный грохот.
Не стук в дверь, а именно грохот, будто кто-то саданул по крыльцу кувалдой.
За грохотом последовал хриплый окрик, в котором я без труда опознал голос стражника:
— Ярый! Открывай, живо!
Я переглянулся с Древомиром. Мастер нахмурился и сжал кулаки, а Пелагея тяжело вздохнула.
— Явились, не запылились, — произнесла ведьма.
Она первой вышла в сени и толкнула входную дверь. Утренний свет хлынул в лицо, заставив прищуриться, а вместе со светом в нос ударил морозный воздух, пропитанный запахом дыма, лошадиного пота и кожаных доспехов.
На дворе Древомира стояла стража. Не двое и не трое, а добрых десять человек, выстроившихся полукругом от крыльца до калитки. Копья, мечи, кожаные нагрудники с нашитыми бляхами и угрюмые лица. За их спинами маячили головы деревенских жителей с любопытством смотрящих на чрезвычайное происшествие сельского масштаба.