Шесть: тянется ниточка кровных уз к Никсу. Резкая команда — и группа невидимок, оставшаяся без дела, кидается к эльфу. Шесть клинков в теле. Приглушенный мат… Не та это жизнь, какую парням хотелось бы оборвать.
Пять: на крыше закопченного шатра появляется серая тень. У тени четыре лапы, алмазные когти и активированная «жара». Прыжок, такой длинный и изящный, что можно сравнить с полетом. Хэтти на широкой спине и плечах разросшегося босса: а ничего, удобная получилась площадка для приземления. Аура кружит в области живота, снежный барс выше. Сверкают когти.
Четыре: «вертушка» Гултака проламывает щит Сорхо. А следом и самого Сорхо.
— Вливаемся, все, кто жив — в босса, — велит Кен. — Все, включая хилов.
Три: узы крови на Квинте.
— Плевать!
Падает наземь Монк — это Гултак пошел по лекарям.
Два: гаснут одна за другой иконки. Маська несется от разъяренного босса в надежде пожить чуть подольше. С гибелью гномы отзовется ее питомец, а Хэтти все еще держится «на загривке» Гултака. И лупит когтями, что есть мочи.
Один: залитый красным меч разваливает надвое какую-то подпорку, а после врезается в тело Массакре. Гномка добегалась…
Руки Хэйт тянутся к «шпилькам»: не до маскировки уже, расклад не располагает…
Фиолетовая вспышка слева, вокруг тела Спиритуса. Чернокнижник выбывает из игры… И сразу же, следом, вторая вспышка — она поглощает Гултака, буквально высушивает громадное тело.
— Самопожертвование, — выдыхает Лэндер.
Становится понятнее, от чего погиб Спиритус.
Тлен: его хватает, чтобы докончить дело.
— Голова, говорите?.. — Хэйт на негнущихся ногах топает к дымчатой сфере, что осталась на месте падения Гултака.
— Мертв наш обидчик!
— Презренная тварь мертва. Мертвы и прислужники.
— Справились!
— Смогли.
— Не обманули, повергли злодеев.
— Мы доверились вам не напрасно.
Загудели, загалдели неупокоенные. Похоже, теперь с них спали ограничения по перемещениям в Недрах Горы Отчаяния.
Задание: Дело всей не-жизни — завершено.
Членов банды Кровавого Гултака уничтожено: 100/100.
Голова Кровавого Гултака: 1/1.
Награда: прощальные дары неупоенных душ. Воскрешение на месте всех павших в бою с Гултаком Кровавым.
Здесь пора было радоваться, присоединяться к ликованию призраков. Но у Хэйт не осталось на радость сил. Будто и из нее выжало все соки и эмоции самопожертвование чернокнижника. Или как выгорело все в душе. А, выгорев, дотлело. До самого пепла.
— Теперь мы свободны, — голос этого призрака, как и прочих, отмечался Хэйт, как шум волн. — Мы покидаем мир. Но прежде перенесем для вас, воины, по дару.
Перед каждым из игроков, включая тех, кто погиб и был воскрешен, засветились полупрозрачные сундучки. Они постепенно проявлялись, как бы набирая плотности, а духи, наоборот, становились все менее заметными, истончались.