Откуда-то сверху пришел огромный черный кот — кажется, тот самый, которого Верка приютила. Размероми он был никак не меньше мейн-куна, если не больше. Видал я как-то раз у друзей отца такое заморское чудо селекционной работы. Помню, эта странная морда, ничего, кроме сердитости и презрения, не выражавшая, сильно поколебала тогда мою любовь к кошкам. Казалось, что это не кот живет у моих знакомых, а наоборот, они у него.
Животное медленно продефилировало мимо нас и уселось на пару ступенек ниже. Его огромные зеленые глаза с вертикальными зрачками уставились на Верку.
— Брысь! — шикнула на него сестра чуть слышно, не прекращая гладить меня по голове. — Пшел вон!
Странно. Верка обычно к животным иначе относится. Она иных людей так не любит, как кошек. Кроме того, несколько минут назад она этим котом восторгалась, а сейчас прогнать пытается. Кот, впрочем, уходить и не подумал. Вместо этого он разинул свою гигантскую пасть, продемонстрировав нереально большие желтоватые клыки, и грозно зашипел. Сейчас этот черный, с виду вполне себе обычный (если не считать размеров) одомашненный кот больше походил на дикого камышового — я таких по телеку видел, то ли в передаче «В мире животных», то ли в «National Geographic».
— Он мой теперь! — так же тихо прошептала сестра. — Не видишь? Ты проиграл! Куда он теперь денется?
Я в изумлении отстранился от Верки и уставился на нее с точно таким же, как у кота, заинтересованным видом. И смутили меня не только ее странные слова (хотя и они для сестренки были непривычными), удивило меня то, что говорила Вера не ртом. Оказывается, она беседовала с котом невербально, а я каким-то образом слышал ее мысли. И да, я вспомнил этот аромат духов.
— Ну что, Гришенька? — уже обычным способом прошептала Вера, глядя на меня преданными заплаканными глазами. — Успокоился? Пойдем в дом!
И только тут я понял, что все, что сейчас происходит — не что иное, как еще одна масштабная иллюзия. Нет, я не был под наркотой, я не был в коме. Все, что сейчас происходило — происходило на самом деле. Только сидела рядом со мной сейчас не Верка, а кое-кто другой. Буквально секунда на размышления — и в моей голове тут же сложилась полноценная картинка. Не Вера сейчас меня утешала. Это была Радмила — ведьма, чьи силы, похоже, выходили далеко за пределы моего понимания. И, признаться, сейчас мне впервые стало по-настоящему страшно.
Я попросту не мог поверить в то, что подобное в принципе возможно в нашем реальном физическом мире. Человек, способный изменить прошлое, воскресить давно умерших людей, уже по определению всесилен. Такому человеку, по идее, в жизни больше ничего и не нужно — он уже властелин мира, коли может перекраивать жизни и судьбы людей по своему усмотрению.