В общем, настроение у меня после косяковской выволочки было ниже плинтуса, а потому я поспешил сменить тему разговора на более приятную:
— А что, у тебя и такое было? — неподдельно удивился я и, лукаво подмигнув медбрату. — Это я про катетер молоденьким девушкам…
— Эх, если бы, — мечтательно поглядел в потолок Сашка. — Кто ж меня, такого красавца, до своих прелестей допустит?
Наш медбрат, Саша Павлов, всегда был балагуром и душой компании. Женская половина коллектива любила его, причем не столько за внешность (она у Сашки была вполне заурядной), сколько за отлично подвешенный язык и способность раздуть из любой истории сценарий, достойный МХАТ. Мне Сашка тоже нравился, несмотря на все свои закидоны. А впрочем, у кого их нет, закидонов этих? Сашка вот любил приврать маленько, а иногда и не маленько. Короче говоря, все, что он нам рассказывал, можно было смело делить на два, а потом еще раз пополам — вот тогда его история худо-бедно могла сойти за правду. Признаться, я думал, он и сейчас завернет какой-нибудь потрясный водевиль про катетер вроде тех, которые он нам на том злополучном корпоративе месячной давности рассказывал.
Помню, мы с ним тогда здорово накидались. Вернее, я мало что помню, потому и говорю, что накидались мы тогда знатно. Ну, а что у трезвого на уме, как говорится, то у пьяного на языке. Сашка тогда много чего интимного из жизни нашего отделения порассказал. И про врачей наших, как оказалось, на поверку не таких уж и святых, и про средний медперсонал. И даже про кое-кого из руководства. Фигурировала в Сашкиных рассказах и история про отношения Косякова с одной странной, но очень привлекательной ординаторшей второго года. Лет пять назад как дело было, а все, кто в курсе, до сих пор ее помнят. Уж и ординаторши той давно нет в больнице, а история все живёт. Вот уж поистине правду народ глаголет: не плюй в колодец, из которого пьешь.
Вот зараза, опять этот Косяк на ум лезет! Никак он у меня из головы сегодня не идет. Может, потому что утром мне ему докладываться на конференции? Ладно, фиг с ним, с Косяком, своих дел по горло.
Сейчас мы с Сашкой сидели в нашей ординаторской на седьмом этаже и пили чай. Время близилось к полуночи, и, признаться, для понедельника дежурство было вполне себе сносным. Я успел посмотреть всех своих пациентов на этаже, принял еще двоих из приемника и даже назначил им лечение, согласовав его с дежурным терапевтом Варосяном. Куда там, я даже успел сбегать покурить на мороз в курилку, где встретил еще одного своего начальника — Женьку Соловьева, заведующего паллиативным отделением.