— Сестру не трогайте, — сухо сказал я, понимая, что больше ничего этой парочке противопоставить не смогу. — Если обещаете, что она живой останется, я готов сделать все, что вы мне скажете. А нет, так… — и я поднес к глазу свой нож. — Пусть Веру забирают полицейские. Это мое единственное условие. Если откажетесь и решите ее вместо морковки для меня-осла держать, так я все одно не жилец. Вгоню себе в мозг эту железку, и ищите потом свищите свою силу. Я в посмертии принципиально от нее отказываться не стану и никому из вас ее не передам. Так что выбирайте, да или нет. Но быстро, я на взводе сейчас, могу и психануть.
Вдруг откуда-то из сеней донесся чей-то мужской с хрипотцой голос:
— Потрудитесь прекратить балаган, молодой человек. Тоже мне, удумали руки накладывать на себя. И из-за кого? Из-за этих, что ли?
— Вот дьявол! — чуть слышно выругалась Пелагея, отступая на свою прежнюю позицию возле столешницы.
— Дьявол? — я внимательно посмотрел на вошедшего мужчину в монашеском одеянии.
— Боже упаси! — перекрестил меня батюшка и уставился на ворожей. — Это наши беглянки так шутят, а работаю я на другое ведомство. Скорее, противоположное озвученному. Верно говорю?
— Иногда я в этом сомневаюсь, — со злостью в голосе ответила Пелагея.
— Пелагея, Радмила, — и священник, всем своим видом источавший миролюбие, протиснулся между застывшими в воздухе полицейскими, вошел в кухню и кивнул ворожеям, — мое почтение.
— Ты не имеешь права вмешиваться, дьяк! — зашипела на священника Радмила. — Сила наша по праву!
— Да, дьяк, мы в своем праве! — добавила Пелагея. — Убирайся по добру…
Теперь они с Пелагеей выступали одним фронтом. Даже если между ними и были когда разногласия по поводу правообладания наследством Варвары, то сейчас эти споры отошли на второй план. Было видно, что обе ворожеи с опаской относятся к тому, кто поломал им всю игру. Я же уставился на священника.
— А вы, простите, кто?
— Я, Григорий, твоя палочка-выручалочка на сегодня.
— Я еще раз повторяю, дьяк, у тебя нет никакого права нам мешать…
— А Совет так не считает, — спокойно ответил священник. — Вы, девочки, правы лишь в одном, а именно в том, что силой вашей этот неразумный молодой человек владеет, скажем так, полулегально.
— Именно поэтому мы и имеем…
— Имеете вы право лишь умолкнуть и выслушать вердикт Священного суда Совета! — рявкнул священник на ворожей и тут же добавил более мягким тоном. — Дамы, не будем пугать гражданских и усложнять и без того щекотливую ситуацию. Наша война — наше дело, вы же впутали в свои игры слишком большое число обывателей, среди которых большая часть — православные христиане, то есть моя паства. Именно поэтому Совет считает своим долгом вмешаться в судьбу этого молодого человека.