— Здрасте, теть Зин. Да вот, кот приблудился, — виновато улыбнувшись, пояснил я и пропустил соседку в лифт.
— Кот? А я думала, собака! — женщина подслеповато сощурилась, разглядывая кота. — Чего ж он здоровый-то такой!
— Тебя (непечатно) не спросили, — ворчливо огрызнулся Василий и отвернулся от соседки.
— Ой, мурлычет. Дрессированный, что ли? А он мне тут ссать под дверьми не будет? — насторожилась соседка, но ответа моего не дождалась, поскольку двери лифта закрылись, а нужный ей этаж я нажал заранее.
— Вот видишь! — назидательно произнес я коту, выходя из подъезда на морозный воздух.
— Знаешь, — задумчиво отозвался тот, — ее квартиру я, наверное, тоже от зла вселенского огражу.
— Я те огражу! — пригрозил я коту, хотя и понимал, что, по сути, сделать ему ничего не смогу. — Да не лезь ты на голову, не видишь, я шапку забыл!
— А ты мне на бубенцы не дави! Ты сам-то видишь что? — вопросом на вопрос ответил мне кот, вглядываясь в заснеженные кусты-сугробы перед домом.
Я посмотрел в ту сторону, куда смотрел Василий. С моих рук он, кстати, слезать не спешил, только вывернулся так, чтобы сидеть было удобнее и по сторонам глядеть. Ну и здоровенный же он был, никак не меньше двадцати кило!
— Нет, — честно признался я, — ничего я не вижу. А ты о чем, собственно?
Видели, как коты глаза закатывают? Нет? А вот этот так умеет. Василий тяжело вздохнул, закатил оба глаза, что на человеческом языке означало что-то вроде «Ой, идиот!», и пояснил:
— Окно, через которое Радмила выпрыгнула, на эту сторону выходит?
Точно! Слона-то я и не приметил. На улице было полно битого стекла — хорошо еще никого не задело, а вот трупа ведьмы не наблюдалось. Ни трупа, ни отпечатка на снегу. Стало быть, она вообще не приземлялась тут.
— Живая, значит… — сделал я единственный логический вывод.
— Агась, — кивнул мне кот, — живая и, должно быть, злая теперь, как собака!
Тут я решился задать вопрос, волновавший меня последние минуты:
— Василий, а ты меня там, в подъезде, выходит, специально до крови цапнул? Знал, что моя кровь ведьме вред причинит?
— Не ведьме, а ворожее, — поправил меня кот. — Мы, кстати, так и будем у подъезда торчать? Пошли хотя бы в парк, что ли, прогуляемся, а то тебя сейчас кто-нибудь с говорящим с котом застукает и вызовет специальных санитаров.
И то верно, хотя насчет последнего я был не уверен. Москва — город больших контрастов, чего тут только не увидишь порой. Человек, разговаривающий со своим домашним питомцем, вряд ли кого-нибудь насторожить может. Другое дело, кот у меня был не совсем обычный, вон, тетя Зина его даже за собаку поначалу приняла. В общем, я решил последовать совету Василия, накинул на голову капюшон и двинулся в обход дома по направлению к парку «Тропарево».