— Егор Андреевич! — Петька первым бросился ко мне, крепко пожал руку. — Как мы рады! Как же мы рады!
Остальные тоже наперебой здоровались. Было видно, что они действительно рады моему приезду. И это было… важно. Приятно. Я понял, что скучал по ним не меньше, чем они по мне.
— Ну рассказывайте, — сказал я, когда все уселись за стол. — Как дела?
И они заговорили все разом. Петька рассказывал про кузницу, как они сделали новые инструменты — клещи специальной формы, молоты разного веса, наковальни. Семён хвастался стеклом — даже показал бутылку идеальной формы, прозрачную, без пузырей, которую прихватил с собой. Митяй рассказывал про керамику и фарфор — они освоили обжиг, делали теперь посуду, которую Фома тоже продавал в Туле.
— А ещё, Егор Андреевич, — Петька вдруг вскочил, — я вам сейчас покажу!
Он выбежал из дома. Остальные переглянулись, улыбаясь. Минут через пять Петька вернулся с большим свёртком в руках. Развернул его на столе.
Передо мной лежало с десяток ножей. Но не простых — булатных. Клинки были характерного серо-стального цвета с узорами — прямо как настоящий дамасск. Я взял один нож, осмотрел. Качество было превосходным — клинок ровный, без изъянов, заточка острая, узор красивый.
— Петька, это… это отличная работа! — искренне сказал я. — Ты молодец! Сколько ты их уже сделал?
— Это второй десяток, Егор Андреевич, — с гордостью ответил он. — Первые десять Фома забрал в Тулу. Говорит, расходятся как горячие пирожки. Цену хорошую дают.
Я кивнул. Булатные ножи в XIX веке ценились очень высоко — это был штучный товар, доступный только состоятельным людям.
— А сколько времени уходит на один нож? — спросил я.
— Дня три-четыре, — ответил Петька. — Долго, но зато качество.
— Это нормально, — успокоил я его. — Качество важнее скорости. Продолжай делать, только смотри, чтобы секрет технологии никуда не утёк. Это наше конкурентное преимущество.
— Понял, Егор Андреевич, — серьёзно кивнул он.
Митяй не выдержал, тоже вскочил:
— А я дистилляторы делал! Полтора десятка уже готовы!
— Дистилляторы? — переспросил я. — Для чего?
— Ну, вы же говорили, что нужны для очистки спирта, для эфира, — напомнил он. — Вот я и делал. По вашим чертежам. Стеклянные, герметичные, со змеевиками для охлаждения.
Я вспомнил. Действительно, перед отъездом в Тулу я оставил чертежи дистилляторов. Думал, они пригодятся, когда мы начнём производить эфир для клиники.
— Покажешь завтра? — попросил я.
— Конечно покажу! — обрадовался Митяй.
Мы ещё долго сидели за столом, разговаривали. Они рассказывали про деревню, про людей, про работу. Я слушал, задавал вопросы, давал советы. Было видно, что за время моего отсутствия деревня не просто жила — она развивалась, росла. Люди работали с энтузиазмом, осваивали новые технологии, совершенствовались.