До Ричарда дошёл весь масштаб идеи. Он молча взял у меня из рук ампулу, посмотрел на неё, потом на меня. В его глазах было изумление, смешанное с восхищением.
— Хранить эфир месяцами… — прошептал он. — Это же меняет всё! Мы можем создавать запасы! Снабжать армию в походах! Любой полковой лекарь сможет иметь при себе десяток таких ампул и проводить операции с наркозом прямо на поле боя! Егор Андреевич… это просто замечательное, гениальное решение!
Он так разволновался, что даже перешёл на английский, произнеся несколько фраз настолько бегло, что я не понял, но по интонации было ясно — он в абсолютном восторге.
Не успели мы обсудить детали, как во двор буквально влетел Григорий.
— Егор Андреевич! Слава Богу, на ногах уже! — выпалил он, с ходу пожимая мне руку. — А мы уж волновались! Как здоровье?
— Спасибо, Григорий, всё в порядке, — улыбнулся я. — Как дела на заводе?
— Кипят дела! — с гордостью доложил он. — Пневмосистема работает как часы! Станки подключаем один за другим, производительность растёт! А ученики-то, ученики! Сначала нос воротили, мол, мы и так всё умеем. А как вы им показали, что такое стандарт и взаимозаменяемость, как поняли, что можно брак снизить в разы — так теперь от станков не оттащишь! Просят ещё и ещё знаний! Опытом обмениваемся, спорим до хрипоты, но дело движется!
Его рассказ прервало появление ещё одного гостя. Со стороны ворот к нам неспешно шёл Савелий Кузьмич.
— Здоровья тебе, Егор Андреевич, — басовито прогудел он, подходя. — Слыхал я, искупался ты в речке не вовремя. Хорошо, что кости целы.
— И тебе не хворать, Кузьмич. Спасибо, обошлось. Как у тебя дела в кузне?
— Делаем помаленьку, — он погладил бороду. — Паровые машины твои строим. Григорий вот помогает. Чертежи твои новые — с конденсатором этим и трубками — голова сломается, но интересно!
Тут в разговор снова вмешался Ричард, который, очевидно, только что вспомнил о чём-то важном.
— Савелий Кузьмич, а иглы-то как? Готовы?
— А как же! — хмыкнул кузнец. — Ювелир свою работу сделал, я — свою. Всё как ты просил, Ричард.
— Важный момент, — я поднял палец, привлекая его внимание. — Обязательно следи за остротой. После нескольких применений они могут тупиться. И самое главное, — я посмотрел ему прямо в глаза, — перед каждым использованием, для каждого нового пациента — обязательно кипятить! Минут десять в кипящей воде. Кипячение убивает всю заразу, всю ту невидимую глазу мелочь, что может остаться на игле от предыдущего больного или просто из воздуха. Если этого не делать, можно занести в кровь человеку горячку или что похуже. Понимаешь? Никакого заражения.