— Работает! — закричал Митяй. — Смотрите, металл точится!
Все столпились вокруг станка, завороженно наблюдая, как резец снимает слой за слоем, превращая грубый прут в гладкий цилиндр.
— Это… это просто волшебство, — пробормотал Семён Кравцов. — Станок металл обрабатывает!
— Никакого волшебства, — улыбнулся я. — Твёрдый резец, правильный угол подачи, достаточная скорость вращения. Всё на физических законах основано.
Григорий не отрывал глаз от процесса:
— Если такие станки на заводе поставить… производительность в десятки раз вырастет! Мы сейчас всё вручную напильниками обрабатываем, часами возимся. А тут за минуты!
— Именно к этому и стремимся, — кивнул я. — Механизация труда, точность, скорость.
Дни пролетали в интенсивной работе. Атмосфера в мастерской была удивительной — тульские мастера и деревенские работали бок о бок, обменивались опытом, учились друг у друга.
К концу недели между всеми установилось настоящее товарищество. Уже не было разделения на «городских» и «местных» — была единая команда мастеров, работающих над общей целью.
Я наблюдал за этим с глубоким удовлетворением. Именно такой обмен опытом и был нужен для развития ремёсел. Когда мастера не замыкаются в своём узком кругу, а делятся знаниями, учатся друг у друга — вот тогда и происходит настоящий прогресс.
В один из вечеров, когда мастера разошлись по своим делам, ко мне подошёл Григорий:
— Егор Андреевич, хочу сказать… Эта неделя многое изменила в моём понимании ремесла. Раньше я думал — главное уметь хорошо ковать. А теперь понимаю — нужно уметь всё. И ковать, и точить, и измерять, и чертить, и с другими мастерами работать.
— Рад, что ты это понял, Григорий, — улыбнулся я. — Это и есть путь к мастерству. Не узкая специализация, а широкий кругозор и умение работать в команде.
— А остальные тоже это понимают, — кивнул он. — Семён вчера говорил — никогда не думал, что кузнечное дело может быть таким интересным. А братья Волковы вообще глаз не могут оторвать от станка.
— И это только начало, — пообещал я. — Впереди ещё много интересного.
Григорий крепко пожал мне руку и ушёл. А я остался в мастерской, обдумывая планы на следующую неделю. Нужно было углубляться в теорию, показывать более сложные технологии, готовить мастеров к самостоятельной работе.
Но главное уже было сделано — барьеры рухнули, мастера объединились, начали думать по-новому. А это была самая важная часть обучения.
На следующий день я собрал всех мастеров в кузнице. Пора было заняться серьёзным делом — улучшением производства стекла. Наш Семён уже несколько дней намекал, что его реторта для обработки песка и глины светильным газом работает на пределе возможностей.