На ходу я крикнул ему, перекрывая свист ветра и грохот копыт:
— Как думаешь, что там?
Он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги впереди.
— Беда какая-то, — ответил он после паузы. — Потому что если б кто лихой, то зачем издали заявлять о себе стрельбой?
В его словах была своя логика — разбойники обычно нападали без предупреждения, стараясь застать жертву врасплох. Выстрелы же означали, что кто-то отбивался от опасности.
Я же сказал:
— Да, и время как раз… Наши должны вот-вот приехать.
Фома с кузнецом должны были вернуться с города именно сегодня, и маршрут их лежал через тот самый лесной поворот, откуда донеслись выстрелы. Холодок пробежал по спине при мысли, что они могли попасть в беду.
— Ага, — снова кивнул Захар, и в этом коротком слове слышалось всё его беспокойство.
А мы неслись на полном скаку к повороту леса. Лошади храпели, чувствуя наше напряжение. Встречный воздух обжигал лицо, заставляя глаза слезиться, но никто не думал сбавлять темп.
Как только мы проскочили поворот, резко огибая выступающий мыс леса, буквально за ним увидели следующую картину, которая заставила нас на мгновение осадить коней.
Стояли телеги. На них были Фома с кузнецом. И Савелий Кузьмич как раз передавал заряженный мушкет Семёну.
Семён же с Григорием на лошадях верхом были прижаты к телеге. Их кони нервно перебирали ногами, готовые сорваться с места при малейшей возможности, но всадники удерживали их на месте, понимая, что бегство только разожжёт охотничий инстинкт преследователей.
А вокруг них кружила стая волков.
С полтора десятка, наверное. Серые тени с горящими янтарными глазами, в которых читался голод и безжалостная решимость. Их поджарые тела двигались с устрашающей грацией, а оскаленные пасти демонстрировали длинные желтоватые клыки. От их горячего дыхания в морозном воздухе поднимались клубы пара.
И в этот самый момент Семён снова стрельнул из мушкета. Грянул выстрел, на мгновение заглушивший рычание зверей. Дым от выстрела на миг скрыл от нас происходящее, но когда он рассеялся, мы увидели, что один из волков лежит неподвижно, а снег вокруг него окрашивается алым.
Остальные же звери, нисколько не испугавшись, только ожесточились. Они скалились и бросались на лошадей, пытаясь достать их мощными челюстями за ноги. Кони испуганно ржали, вставали на дыбы, и всадникам стоило немалых усилий, чтобы удержаться в сёдлах. Фома же с кузнецом перезаряжали очередной мушкет.
Иван, Пахом и Захар, слегка сбавив скорость, чтобы прицелиться, тоже разрядились по серым злодеям. Три выстрела прозвучали почти одновременно, слившись в один громоподобный раскат. Два волка упали замертво, ещё один, раненый, отскочил в сторону, оставляя за собой кровавый след на снегу.