Через пару дней, когда уже вывели общую баню под крышу, ко мне подошёл Степан с вопросом. Поклонился легонько, как всегда делал, подходя ко мне.
— Егор Андреевич, — начал он, поправляя кушак, — дозвольте спросить. Когда мужиков отправить к вам в дом, чтобы его утеплить и обшить?
Я оглядел свой дом, хоть и тёплый, но всё равно продувало в некоторых местах, когда ветер сильный. Да и дополнительная обшивка не помешает— неизвестно какая ещё зима нас ждёт.
— А после того, как картошку выкопаем, — ответил я, прикидывая сроки в голове.
Степан кивнул, понимающе сощурил глаза, глядя на небо:
— Если погода позволит, то завтра начнём копать. Тучи вон заходят с запада, как бы дождя не было.
— Ну и хорошо, — ответил я, тоже посмотрев на небо.
Действительно, на горизонте собирались тучи, но пока они были далеко. Должны успеть до дождя. А если и пойдёт, так ненадолго.
На следующее утро, едва рассвело, Степан уже собирал народ на картофельное поле. Я тоже вышел, хотел проконтролировать работу — всё-таки это было для них в новинку, не хотелось, чтобы испортили урожай. Роса ещё не сошла с травы, и она блестела в первых лучах солнца, словно усыпанная драгоценными камнями. Утренний воздух был свеж и чист, дышалось легко.
В итоге на поле выгнал с десяток мужиков, баб, да ребятишек. Работа шла споро, с песнями да прибаутками. Мужики орудовали лопатами, вскрывая каждый куст, а бабы с ребятней собирали клубни в корзины, потом ссыпали в мешки. Я показал, как правильно выкапывать, чтобы не повредить клубни — если порезать, они плохо хранятся.
— Смотри, Федор, — говорил я, — не спеши. Отступи немного от куста, вот так, и поддень снизу. Тогда все клубни целыми будут.
Федор кивал, стараясь повторить мои движения.
К вечеру второго дня всё было выкопано. Урожай вышел отменный — с каждого куста по пять-шесть крупных картофелин, да ещё мелочь — на рассаду на следующий год. Всю эту благодать просушили на солнце, разложив на рогожах во дворах, а потом спустили в погреб. Зимой будет чем кормиться. А главное — семенной фонд на следующий год обеспечен.
— Богато уродилось, Егор Андреевич, — сказал Степан, с уважением глядя на горы клубней. — Как вы и говорили. Теперь уж точно с голоду не помрём.
— И не только не помрём, но и заживём лучше, — ответил я, довольный результатом. — Это ведь только начало. На следующий год ещё больше посадим.
После того, как с картошкой управились, мужики взялись за мой дом. Пока свозили материал ко мне во двор, чтоб заняться обшивкой дома, я наблюдал за работой, давая указания. Хотелось, чтобы всё было сделано по уму, на совесть.